Король и некоторые его советники погибли, большая часть дворян и хоть сколько-нибудь значимые в военном деле, также лежали здесь в состоянии мумий. Фиттенский пакт, как мне показали на карте во время поездки, делился на две части: земли принадлежащие Фитлаху и территории принадлежащие Тотену.
На, теперь моей, территории находились ещё три города и три десятка деревень среднего и более населения. Сколько было мелких знали только чиновники и сборщики податей. Карту с расположением населённых пунктов приходилось бы постоянно менять - каждый месяц то появлялись, то уничтожались села и поселения.
Причин было множество: странствующие волшебники и колдуньи со своими экспериментами, налёты соседей и низших созданий, навроде гоблинов, гарпий и кобольдов, взбунтовавшиеся флора и фауна, магические аномалии, переселения из-за природных явлений и так далее. Так что фиксировались на бумаги только более или менее стабильные поселения.
Как только смертные узнают о смерти своего короля, может начаться гражданская война, чего мне бы не хотелось. Как всегда повылезают «наследнички», даже если о заклинании «Память крови» не знает никто, так я просвещу. Подделывать свою кровь на подходящую мне было не привыкать, поэтому хотя бы минимальная легитимность у меня была.
Даже если у кого-то будут сомнения, выступит другой аргумент - сила. Хотя это оружие только последнего шанса. Узурпаторы долго не живут, а если даже умудрятся умереть от старости на троне, то следующий же бунт окончит существование империи. Пусть я и был бессмертным, но постоянные восстания могут помешать моим исследованиям. По крайней мере, пока не воспитаю отряд истребителей.
Заручусь поддержкой церкви, подшаманю с магическими потоками, подправлю погоду в некоторых регионах и вот образ правителя, занявшего трон по праву рождения и силы, одобренный божествами, готов. А потом начнут возникать культы поклонения мне, превозносящие меня, и с моей скрытой поддержкой помогут избавиться от конкурентов.
Мысли проносились одна за другой в моей голове, строились планы и долгоиграющие проекты, я послал волевой посыл своим эльфам. Люди же мне больше, как прямые слуги, были не нужны - пусть подчиняются первородным, так выйдет гораздо больше пользы.
Из двенадцати тёмных эльфов осталось восемь: двоих убили во время стычек в городе, двое погибли на стене в мясорубке с нежитью. Их тела уже находились в моём хранилище, всё-таи ценные материалы. Снежных же из выживших было пятеро: Трое мужчин и две женщины, хотя их возраст пока я определить не мог. Ещё было двое полуэльфов из управы, которые тоже принимали участие в сражении и также топали ко мне.
Тринадцать эльфов и двое условных - негусто. Ар'Шати я не считал в этой группе. Мне понадобиться помощница, да и Деоса следовало вычеркнуть из этого списка. Он будет нужен в поместье. Нар'Эр походил под командованием Рихта, возможно, он понял своё незавидное положение и как легко его власть может быть отнята. Он был нестабилен и слишком свободолюбивым, если не утихомирится - пущу на запчасти для новых игрушек.
Ко дворцу стремились несколько групп, не состоящие только из моих подчинённых. Одна из них, собранная из людей уже входила в тронный зал. Четырнадцать человек. Десять из них были снаряжены в белые латы, с разнообразными знаками отличия наподобие змеи, орла, кошки и других животных. Их сталь приобретала алый цвет из-за заката, из-за чего они становились похожи на рыцарей крови, один известный мне отряд из одного мира, состоящий из полностью кровососущих тварей.
Все паладины были высокие, под два метра ростом, некоторые превышали своим размером моих эльфов. Их «сияние» резало мою волю, не сомневаюсь, что слабые заклинания просто разбивались об их божественную защиту. Рунических символов видно не было, а может я просто ослаб после освобождения из плена и заклинания.
«Интересно, это комплекс чар на броне или свойства самих людей? Не каждое божество может так раздобрится на напитку силой своих почитателей, проще было бы зачаровать броню…»
Остальные Четверо были одеты в богато украшенные рясы, с золотыми прожилками, с такими же символами как на броне воинов, но в куда меньшем разнообразии. Плотные капюшоны и стальные маски скрывали лица. Странные пластины металла крепились на голову, плотно прижимая ткань к голове.
Только на одном из них не было надето капюшона и лицо было открыто- гладко выбритая голова бликовала на свету. Мужчина расплылся в улыбке при виде меня. Я не видел враждебности в его зелёных глазах на светлом лице. Он больше походил на монаха, нашедшего просветление и только спустившегося с горы и не успевшего замараться в делёжке добычи между дикими зверями.