– АА-ААА-АААА!!! – заорал парнишка дурным голосом, когда я вырос из тени и заслонил ему выход из тупикового переулка.
– Тихо, – попросил я.
– Кто ты⁈ Что ты такое⁈
То ли молодёжь у нас совсем газет не читает, а то ли пропаганда Менделя плохо работает, но вопрос меня в любом случае задел. Кто? Дедушка Пихто вестимо. Так-то это мой город.
– Я ужас, летящий на крыльях ночи, – ответил первое что пришло на ум. – Ты зачем муниципальное имущество портишь, говнюк?
В руках у малолетнего вандала был баллончик с красной краской, а на стене за его спиной красовалась козлиная головушка, не ахти как аккуратно вплетённая в рамки пятиконечной звезды. На вид пареньку было лет двенадцать-тринадцать, и моего появления он перепугался до чёртиков. Застыл, побледнел, глаза выпучил. Ну… признаю, тут я, должно быть, перегнул.
Однако как только за моей спиной появились городские гвардейцы, малой снова научился дышать. Смекнул, что я Закон, а не Самосуд, и резко расслабился. Да так, что даже убежать попытался – рванул прямо на меня, проскочил между ног, но в конечном итоге был пойман за шкирку.
– Ты зачем всё это делаешь?
Конечно же, подозревать пацана в причастности к покушению на мой алтарь было глупо. Да и на сектанта он мало похож.
– Пошли к чёрту! – малой начал извиваться в руках гвардейца. – Ничего вы мне не сделаете!
– Мы не сделаем, – согласно кивнул я. – А вот мамка с папкой тебе жопу надерут, когда узнают, чем ты ночами промышляешь.
– Не надо!
– Надо.
– Да вы даже не знаете, где я живу! Вы вообще ничего обо мне не знаете! И не узнаете, ясно⁈
– Тогда тебе в интернат для беспризорников дорога, по всей видимости. При нём и курсы рисования как раз есть, наш дражайший минкульт Вадим Евграфович озаботился.
– Не имеете права!
– Так…
С одной стороны, использовать против мальчишки ауру страха – такой себе поступок. С другой, он сейчас стоит между мной и пришлым богом. То есть ставочки как бы ого-го. И время поджимает. Ну… наверное поджимает.
Среагировать-то я уже среагировал. Трон Вёсел перенесли в тот самый подвал, который был изначально оборудован как мастерская для Игоря, и приставили к нему серьёзную охрану. Котов по моему распоряжению вывел на улицы гвардию и…
Ах-ха-ха! Интересная параллель, кстати, получается. Садовников будучи у руля тоже таким промышлял. И радует, что я всё ещё в состоянии рассмотреть бревно в собственном глазу.
Но я отвлёкся! Почему поджимает время? Потому что после поимки вчерашнего самоубийцы вполне ожидаемо, что алтарь окажется под защитой, а гвардия станет прочёсывать Новый Сад. Этот мой ход наверняка был просчитан оппонентом, – он вынужденный. А я в свою очередь просчитал его ход.
Теракты.
Потому что ничего другого на ум просто не приходит. У нас же тут война веры в полном разгаре. И чтобы ослабить веру во Владыку, лучше всего наглядно продемонстрировать, что Владыка, дескать, лох и ничего не контролирует. Или вообще устроить кровавую резню, а потом обвинить в ней меня. И вот именно поэтому времени сейчас мало. И вот именно поэтому надо спешить, ведь рвануть может где-угодно и когда-угодно. Хоть прямо сейчас. А потому:
– Мальчик, – я всё-таки прибегнул к магии. – Расскажи, почему ты рисуешь на стенах.
– Это, – малой начал задыхаться от страха. – Это… Это всё дяденька какой-то! Он мне денег дал и краску!
– Что за дяденька?
– Чудной такой, весь в белом! – прорвало пацана. – Цилиндр белый, плащ белый, ботинки белые, и даже перчатки!
Хмм… в белом, значит? А почему не в чёрном? Что-то подобный стиль в общую канву пока что не очень-то ложится. Зато! Тем проще будет найти этого «дяденьку», раз он у нас эксцентричный щёголь.
– Как его звали?
– Он не представился! Просто предложил заработать и всё!
– А ты сразу же согласился? – я аж зяком поцокал назидательно. – И даже не уточнил, зачем ему это?
– Зачем-то надо, раз платит!
Ну… тут не поспоришь, логика у паренька железная.
– А что именно ты рисуешь, он тебе объяснил?
– Да какая мне разница⁈ Мне деньги нужны!
Тут парнишка расплакался, – скупо так, мужественно, по тринадцатилетнему, – а я ослабил ауру. Достал из кошелька несколько купюр и запихнул мальчишке в карман. Наверняка не от простой жизни он схватился за эту ночную подработку.
– Куда его, Ваше Владычество?
– Проводите до дома, – ответил я. – Ты же скажешь теперь, где твой дом, верно?