— Не томи уже, Вэльир!
— Ладно. Чего уж там? Дело в том, что Остор во время разговора включил громкую связь, чтобы и остальные, кто был рядом, могли услышать нашего медика. И этими остальными были Инга и её муж.
— Быть не может!
— Если Луизор не лжёт, то, сам понимаешь, всё остальное обретает смысл.
— Если не лжёт, — Макейр поднял указательный палец.
— Он показал мне письмо от Остора. Так что я ему верю. Тем более, что все остальные вероятности мы вынужденно отбросили, обыскав каждый сантиметр квадратный на Острове. Так что, вот уж загадка как, но… Остор в большом мире, дружище!
— В это сложно поверить, — после паузы, устало вздыхая, заметил он.
— Сложно, — кивнул в знак согласия собеседник. — Но я тщательно проверил всех прибывших в последние дни и, пусть и ненамеренно, своими расспросами довёл до слёз даже Кейтэ. Инга на Остров не возвращалась.
— Другие знают обо всём этом?
— Я рассчитывал, что это ты преподнесёшь совету «благую» весть, — честно рассказал о своих коварных замыслах Вэльир и, не желая выслушивать легко предполагаемые возражения, продолжил. — Кстати, в свете подобного исчезновение Риэвира уже не выглядит таким нелепым, а?
— Знаешь, скажу тебе прямо. Мне значительно легче поверить, что Риэвир внезапно и мистически, — Макейр сделал обеими руками знак мира и посгибал пальцы, — растворился в воздухе, нежели в то, что Остор умудрился покинуть Остров.
— Да. Но зуб даю, что он там. И уехал, чтобы привезти Ингу.
— Идиот.
— Это точно!
Вэльир беззаботно рассмеялся. Кажется, во всём поисковом отряде только у того и было хорошее настроение. Однако, оно оказалось заразительным. Постепенно начали слышаться банальные разговоры, в которых обсуждались новые сплетни, девицы, жёны, дети. Но, едва отряд разделился, как над людьми снова повисло напряжение. Наверное, так вышло из-за того, что с Макейром остался именно Шейтенор. Не Вэльир.
— Олийвэ скучает по тебе. Когда придёшь её навестить?
— То есть забрать свою дочь я не могу? Так получается?
— Будет тебе, — примирительно сказал он и, несмотря на мрачное молчаливое несогласие Владыки, сочувствующе похлопал того по плечу. — Твоя злость ныне весь мир готова поглотить, а девочке не стоит ощущать нечто подобное. Она сейчас и так крайне расстроена. Пусть играет с моей Айнетэ и не закрывает сердце на замок, пока ты отогреваешь собственную душу.
— Вот умеешь же ты сказать так, что и возразить нечего, — недовольно буркнул Шейтенор по размышлении и сознался. — Наверное, я потому и ворчу, а не прихожу. Ни к Олийвэ. Ни к Вестиру. Дети. Дети же всё чувствуют и запоминают. Не хочу оставаться в их памяти таким, какой я сейчас.
— Хорошие мысли.
— Может быть. А, может, причиной всего страх. Вестир меня теперь ненавидит. И, наверное, будет ненавидеть всю жизнь. Ему не понять, что я не мог помешать Мэйтэ. Она же… Она же всегда была такая! Мягкая, тихая. Но если что решила, то шла напролом. Могла горы свернуть.
— Да. Мэйтэ была такая.
Шейтенора затрясло. Макейру было невыносимо смотреть на товарища. Мужчины, которые пытаюся сдерживать собственные слёзы, выглядят жалко. И отчего-то нелепо. Поэтому он уж было начал какую иную тему, но вдруг на тропу перед ним выбежала Лисичка. Девушка слепо мчалась, прикрывая глаза сгибом руки, дабы ветки не хлестали глаза, а потому врезалась во Владык, неспешно идущих бок о бок по дороге. Прочие воины шли следом и в рассыпную для охвата большей территории.
— Вот же! — не сдержался от восклика Макейр, убирая клинок в ножны. — Чего на меч лезешь, дурная?!
На небесных островах так внезапно появлялись только слуги Хозяина. И оттого первоначальная реакция требовала изрубить возможную угрозу на кусочки. Бедняжка, испуганно убирающая с лица руку и скидывающая наползшие на лоб пряди запутанных волос, не знала, чего избежала. Ей повезло, что он успел остановить удар.
— Ага! Вот она! — словно очнулся Арейр и помчался вперёд.
Лисичка взвизгнула, но убежать не успела. Шейтенор, с места делая огромный прыжок, ухватил её и повалил на землю. Девушка пыталась сопротивляться, но безуспешно, а потому вскоре истошно закричала:
— Пустите меня! Пустите! Пустите!
— Рот ей закрой! — зачем-то посоветовал Макейр, хотя вроде бы и не собирался причинять вред злосчастной девице.
Шейтенор, сев верхом на извивающуюся Лисичку, умудрился ухватить её запястья одной своей лапой. Вторая его ручища легла ей на рот. Правда, ладонь он сразу отдёрнул.
— Кусается, бестия!