«Где же ты Остор?» — тут же вспомнил он о самой яркой своей проблеме.
Между тем, перед его внутренним взором возник образ упрямого мальчишки со взъерошенными чёрными волосами, огненным взглядом и словарём подмышкой. Мальчишки, плохо одетого в самостоятельно подлатанный клетчатый пиджачок, да держащего за руку совсем ещё несмышлёного карапуза. Мальчишка. Ещё мальчишка, но уже такой взрослый!
«Вестиру далеко до Остора», — с грустью признал Макейр.
Но чего Владыка так и не мог решить, так как же поступить с братом того. Риэвир действительно переступил все границы дозволенного. Так что, наверное, пришла пора прекращать его выходки. Вероятно, Остор был прав в своих выводах… Или же самого юного из Владык действительно вела Судьба? Когда тот рассказывал о своих предположениях и пояснял суть сделанных поступков, то в нём чувствовалась такая уверенность, что сложно было не поверить.
Вот только разуму не менее тяжело было и принять все объяснения.
— Не могу я домой, — вернула к себе внимание Тийритэ. — Мне Луизор таблетки дал. Рассказал какие и как давать. А они по времени. И я его подвела так! Обещала, что присмотрю. Справлюсь… И подвела!
— Ну-ну! — пригрозил Макейр. — Давай-ка вытирай слёзы. Не хватало мне ещё такую взрослую девицу утешать. Иди. И никому чтоб ни слова!
— Простите, — опомнилась та и, шмыгая носом, всё-таки ушла.
— Ужас, — напрямик сказал, до этого молчащий Вэльир. — Олвенор, когда узнает, снова напомнит, что таким Владыкам положено отрубать головы, да отправлять на лодке в последнее плавание. Он подаёт дурной пример не только нам, но и всем жителям. Уважение — вот на чём держится соблюдение правил. Какое же уважение к нему от остальных, если и мы у виска пальцем крутим?
— Да. Мы крутим пальцем у виска… Но разве мы не чувствуем зерно истины в совершённых поступках?
— Если бы не это, то я давно бы поддержал Олвенора и Шейтенора.
— Риэвир вчера сообщил мне точное число тех, кого забрали воды Острова, — сознался Макейр. — Он даже имя Мунвира назвал. Сказал, что воды уносят всех на некую Грань… Я бы посмеялся, но ведь Кейтэ мне подтвердила всё это. Какие тайны Остров раскрывает ему?
— Вопрос в том, почему мы не видим того же, что и братья? — печально вздыхая, задал риторический вопрос Антрейр. — Что нам мешает понять их?
— Получается, не один я считаю, что Остор далеко как не из-за Мэйтэ пропал? — осторожно поинтересовался Вэльир.
— Я был рядом с ним, когда ушла в Храм его мать, и когда умер отец, — Макейр наклонился совсем близко к своему собеседнику и перешёл едва ли не на шёпот. — И потому знаю, что он бы сейчас погрузился в работу, насколько возможно. Он не стал бы убиваться как Шейтенор. Уход Мэйтэ мог спровоцировать его на крайне серьёзный и отчаянный поступок. Но не на безрассудный.
— Тогда… где он? — невесело усмехнулся Демидор. — Весь Остров уже прочесали?
Несмотря на то, что Макейр дал согласие на предложение Риэвира заглянуть под каждый листик в Поднебесье, всё же осматривалась территория совсем другая. Совет Владык сделал поиски Остора своим приоритетом. И он, не будучи до конца уверенным, как относиться к просьбе юнца, решил, что пара дней терпит.
— Пока ещё от Ианвира и Сильгора не было вестей.
— Мне думается, что его кто-то в городе прячет, — почёсывая подбородок, выдвинул предположение Вэльир и тут же, поднимая ладони, воскликнул: — Только не спрашивайте зачем! Просто к другому выводу мне не подобраться. Не на этой же странной Грани Остор таится?
— В городе его действительно могли бы укрыть, — согласился Демидор. — Но тут воистину смысла никакого.
— А вот про Грань это ты интересно сказал, — оживился Макейр. — Риэвир же о ней долго бредил. Что если Остор решил самостоятельно разведать, о чём его брат говорил?
— Думаешь, там он? В этом неизвестно где?
Остальные Владыки с затаённой надеждой пристально посмотрели на него. Им явно хотелось, чтобы ответ стал отрицательным. Но Макейр не мог сказать то, чего они на самом деле хотели бы услышать.
— А больше негде… И в этом — смысл уже находится.
— Подождём, что скажут разведчики, — по некотором размышлении заключил Антрейр и переглянулся с Вэльиром. Тот, кажется, был согласен со сказанным. — Может, всё окажется проще?