— Да, — я потёр напряжённый лоб. — Можешь дать мне альвафон? Нужно позвонить.
— Кому? — сощурилась она
— Служанке, — вздохнул я. — Наш особняк сгорел, мои слуги остались без крыши над головой. Я должен дать им указания. И не смотри так, я знаю, что все альвафоны прослушиваются опричниками, уж меня-то они точно держат под колпаком.
Пожевав губу, она кивнула.
— Я распоряжусь, чтобы вам выдали новый альвафон, сударь. Отдыхайте.
Не прошло и получаса, как дежурная медсестра принесла мне новенький, в заводской упаковке, альвафон. Наспех подключившись к импернету, я набрал номер Полины и прижал трубку к уху. Потянулись долгие гудки вызова.
Не берёт.
Я набрал снова, пытаясь отогнать лезущие в голову мысли. Опричники могли и наших слуг посадить, как минимум для допросов и до выяснения обстоятельств. А эту лямку можно тянуть долго. Поля могла и вовсе сбежать, не вынеся шока. Я ведь не знал, как она пережила убийство отца с мамой десять лет назад, а тут — снова то же самое. Да и Варвара наверняка в больнице…
Всё равно не берёт. Не факт, что её телефон вообще уцелел. Из упрямства я набрал снова. Гудок — и наконец-то трубку взяли.
— Да?.. — раздался тихий, растерянный голос.
— Полина, это…
— Княжич! — от её радостного возгласа аж динамик зашипел. — Слава Велесу, вы живы, как же я рада! Родненький наш, живой!..
— Я тоже рад тебя слышать, — впервые за долгое время я почувствовал, что улыбаюсь. — Поленька, ты цела? Что с Варварой? Осипом? Где вы сейчас?
— Милый наш, Ярослав Андреевич, я ж думала, вы сгинули! Нас же когда опричники увезли, так и сказали, что не нашли вас, мол в таком огнище и косточек-то не осталось, я два дня ревела! А Варя и говорит, да не может наш княжич так просто…
Я закрыл глаза, слушая её сбивчивый голос, и представил, как она улыбается. Взволнованно теребит рыженькую прядку, ёрзая в кресле. И на душе стало так спокойно и уютно, словно мы снова оказались в гостиной нашего особняка.
Вот только его больше нет.
— Так. Поля, — я с трудом вклинился в её словесный поток. — Живой я, всё хорошо. Где ты и что с тобой?
— А я это, ну… я пока у Осипа живу, — запнулась она. — У него брат рядышком живет. Сказал, на недельку-другую приютить сможет, а как дальше… не знаю даже. Особняк-то ваш сгорел совсем, до самого подвала. И комната моя тоже, со всеми вещами…
— Не волнуйся, построим новый. Что с Варварой?
— В больнице она, живая. Врачи сказали, ей недели две нужно лежать, а она уже завтра выходить собралась, — пожаловалась служанка. — может вы хоть ей скажите, княжич, а?
Я хмыкнул. Варвара, конечно, баба боевая, и раз решила уходить, никто её не остановит. Значит, рана не такая уж серьёзная.
Не так уж всё и плохо. Будем жить.
— Вот и славно, — кивнул я. — Послушай, Поленька. Как Варя вернётся, собирай всех наших слуг и снимите небольшой дом в нашем родном Перевальске, рядом с особняком. Вас там все знают, цену не заломят. В крайнем случае, уезжайте в ближайший город в нашем княжестве, найдите себе место, где жить.
— Погодите, княжич, — всполошилась Полина. — А как же мы без вас-то? Без вас я никуда не поеду, и Варя тоже!
— Слушай внимательно, — я понизил голос. — Я вернусь позже. Император дал мне особое задание. Как только выполню, так и вернусь. А, и ещё. Я открыл для тебя счёт в банке, там лежат двести тысяч рублей, вам должно хватить и на переезд, и чтобы устроиться на новом месте. Обо мне не волнуйся, позаботься о Варе и остальных. Вот тебе моё задание. Ты всё поняла?
— У-угу. То есть, хорошо, княжич! Ой, или вы теперь князь же, да?
Я с горечью посмотрел на свою израненную руку. Перед глазами снова встало тело Ольги, поверженной, но не сдавшейся даже в бою с кодексом. Глава рода умерла, её титул должен унаследовать я.
Князь Ярослав Вайнер. Хех, звучит лучше, чем «пленник Императора».
— Ничего не бойся, Полина, — представив, что обнял её за плечи, ободряюще произнёс я. — Вернусь, отстроим новый особняк, лучше прежнего. Всё будет хорошо.
— Ярослав Андреевич, — раздался в трубке шёпот Полины. — А что с Есенией? Вы ведь её спасли, да?..
Я тихо сглотнул.
— … да, Поленька. Спас.
— Как здорово! Значит, вы вернётесь вместе, да?
Я слепо посмотрел на пол, где недавно стояла Карина Ленда. Последний человек в мире, к кому я бы обратился за помощью. И, по иронии судьбы, единственная, кто может спасти сестру.
— … нет. Сестра болеет, сейчас она в госпитале, о ней заботятся лучшие врачи. Они её вылечат, Поля. Обязательно вылечат.
К горлу подкатила дурнота, голова закружилась. Похоже, рановато я решил вскакивать с постели, да еще и с Кариной бодаться. Организм еще был слаб.