– Скажите, Ленсер, вы на полном серьезе вообразили, что я нацеплю на вас поводок и буду голышом таскать по балам и приемам, на потеху публике? – спросила она, и сама, уже строго ответила. – Ясно. А вы были готовы и на это? Можете не отвечать. – Разрешила она небрежно. - Я не собираюсь отбирать у вас резерв. Во-первых, приемника с таким большим резервом не так легко найти. Да и зачем, если передо мной стоит опытный маг, готовый на все? И это ВСЕ, вы мне отдадите. – прозвучало, как приказ. Хотя, думаю, это он и был. – Я хочу иметь раба, который не перестанет быть магом.
Я не ослышался? Но ведь это незаконно. Магов-рабов не бывает. А…а кастрация? Я невольно прикрыл рукой свой пах. Видимо, все это отразилось на моем лице, потому что она досадливо отмахнулась.
– Не дурите, Ленсер. Ваши побрякушки мне ни к чему. Что мне с ними делать? На дверной замок повесить? – довольно зло пошутила она. – Вы принесете мне рабскую клятву на крови. И это останется нашей маленькой тайной.
ГЛАВА 8
ОЛЕСЬ
День не задался с самого утра. Все началось с завтрака, который я нес Яхору в спальню. Не знаю, как мои ноги умудрились запутаться, но я сверзился с лестницы, а поднос накрыл меня сверху. Видно, я катился быстрее. Мне попало от матери мокрой тряпкой, а потом пришлось все убирать, пока она готовила новый завтрак. В результате Яхор еды не дождался, и спустился в столовую сам, причем крайне недовольный.
– Алия, я понимаю, что одной справляться сложно, но завтракать я и так собрался поздно. Сейчас двенадцатый час!
- Простите, господин, - только и сказала мать.
– Сегодня я найму кухарку, и куплю пару рабов. Я устал жить, как на станции! Почему я не могу получить свой завтрак вовремя? – распалялся он все больше и больше. Мне стало жалко маму, и я попытался объяснить, что виноват я, но Яхор вообще разозлился. – Почему ты меня перебиваешь? С чего ты взял, что имеешь на это право? Ты совсем распустился последнее время! Если я хорошо к тебе отношусь, это не значит, что тебе все позволено! – он отшвырнул ложку, и ушел наверх, не поев.
– Я знала, что это добром не кончится, - сокрушенно вздохнула мать. – Олесь, ты никак не можешь понять, что ведешь себя неправильно? Сколько можно говорить об этом?
- Но я же ничего не сделал! Я упал не специально! – возмутился я.
– Ты действительно распустился. Даже если и так, какая разница господину? Он остался голодным по твоей вине. А когда хозяин говорит, ты должен молчать и слушать! Как бы он не относился к тебе, существуют правила!
- Но я хотел объяснить!
- Он тебя не спрашивал! А ты пытался его перебивать, - это неуважение! И по правилам, тебе за это полагается не меньше десяти плетей! Впрочем, у злого хозяина мог и все сорок схлопотать. А то и до продажи бы дошло. Он твой хозяин и может делать, что хочет, а ты нет!
Я поспешил уйти. Если послушаю еще, заплачу. Все это я слышу уже не впервые, отмахнулся бы и в этот раз, но Яхор никогда не злился так сильно, как сегодня. Может мама права? Мне никак не удается в спальне быть одним, а за спальней другим. Вот теперь он купит рабов. Я надоел ему. Неужели он снимет с меня ошейник? Стало совсем тоскливо. Может прощения попросить? Но, как раб, я не имею права беспокоить господина не по делу. Накосячил, сиди и жди, что заслужил. В дверь постучали, и я пошел открывать. Наверное, это молочник, он всегда ходит в это время. Но сегодня боги решили, что мне мало неприятностей, и открыв дверь, я увидел господина Ленсера старшего. Первым делом захотелось сбежать, но я вспомнил, что я раб, и рухнул на пол, отбив колени.
– Позови хозяина.
Я мгновенно вскочил, и понесся вверх по лестнице к Яхору, уже по пути осознав, что облажался, где только мог.
Позже, подслушивая разговор хозяина и его гостя, я давился слезами, с ужасом понимая, как опозорил Яхора. Слова его отца «нечто», «никуда не годен», «если не хочешь позориться», жгли меня огнем. А когда я услышал, что он может потребовать моего наказания, да еще и в его присутствии, я чуть не упал в обморок. Слава богам, пробыл он недолго, но вот настроение Яхора от этого не улучшилось. Как только гость ушел, он позвал меня.
– Что это было, Лесь? Какого черта ты выставляешь меня на посмешище?
- Я…ис..испугался, - еле выдавил я.
– Он ничего бы тебе не сделал! Кто бы ни пришел, этот человек мой гость! В одном он прав, личный раб, - лицо его хозяина! Кем ты меня выставил? Идиотом?
Я уже рыдал. Осознание собственной вины и никчемности, меня просто раздавило.
– Я надеюсь, ты понимаешь, что заслужил наказание? – Яхор поднял меня за подбородок и ждал ответа, но я мог только кивнуть. – Тогда иди и срежь десяток ивовых прутьев. Скажи Алии, чтобы вымочила их. Вечером займусь твоим воспитанием. Ты понял меня? Не слышу!