– Думаю да. В полную силу бить не буду. Но и жалеть тоже. Терпи.
Легко сказать! Сначала он пошлепал по оголенному месту ладонью, отчего кожа слегка разогрелась, а вот когда взял в руку розгу… Уже на восьмом ударе моя задница горела, как на костре. К пятнадцатому я уже кричал в голос, а к двадцатому подвывал, захлебываясь в плаче. Но все же Яхор наврал, он явно меня жалел. Удары были очень болючие, но и близко не такие, как могли бы быть. Поэтому по окончании порки, я искренне поблагодарил его за это. А вот сидеть завтра мне будет больно. Я уже хотел встать, как мне прилетел шлепок по свежевыпоротому заду, заставивший меня с визгом подскочить и закрыть его руками.
– Я не разрешал вставать, - объяснил мой хозяин и принялся втирать в мои многострадальные половинки прохладную мазь. Было больно, но жар начал утихать.
– А теперь пойдем ужинать, -распорядился Яхор, что привело меня в ужас.
В столовой я попытался перекусить стоя, но строгий приказ господина, был однозначен, - я должен сесть на стул. Я чуть не взвыл, когда моя задница коснулась жесткого сиденья, но Яхор и бровью не повел. Лишь припечатал жестко.
– Терпи. Наказание легким не бывает.
Этот ужин запомнится надолго. Кусок в горло не лез, я сидел, как приклеенный, стараясь не шевелиться. Но хозяин ел, как ни в чем не бывало, и мне приходилось сидеть, превозмогая боль. Потом он пожелал мне приятных снов, и велел его не беспокоить. Сначала я обиделся, но потом понял, что спать сегодня одному, намного удобнее, потому что всю ночь провел кверху задом, даже не укрываясь. Утром я тщательно изучил свой пострадавший тыл перед зеркалом. К моему удивлению, ничего страшного я там не нашел. Всего пара царапин, видимо, прутья надо было и правда, выбирать поровнее, да несколько приличных таких синяков. Никаких кровавых рубцов, как мне казалось вчера, там не было. Все-таки, жалел. Эта мысль меня согрела. Ведь если он возится со мной, значит не собирается отказываться? А рабы… Когда-нибудь это должно было случиться. И слуги тоже появятся рано или поздно. Мне нужно очень постараться, чтобы хозяину не пришлось больше меня наказывать. Надо освежить в памяти правила, и жить по ним. С этим намереньем я отправился к матери.
ГЛАВА 9
НИК.
Выздоровление шло тяжело. Мне чертовски надоели бесконечные бульоны и отвары. Я хотел мяса, но гребаный Монс, который все еще наблюдал меня, появляясь хотя бы раз за пару дней, был категорически против.
– Рано, молодой человек, рано. Я не из вредности этого требую, как тебе, вероятно кажется. Твой организм слишком слаб. Он не справится с такой нагрузкой. И тренировки я тебе запрещаю. Не спорь! Самое большое, что ты можешь, это пешие прогулки вокруг дома. Мне нужно, чтобы твое тело окрепло настолько, чтобы принять от меня силу. Я этого пока не вижу. Прекрати изводить себя, и делай, что я тебе говорю, или твое здоровье еще долго не восстановится, и твоя госпожа будет недовольна нами обоими. Я бы этого не хотел. Откровенно говоря просто боюсь. Да-да, боюсь, молодой человек, не смотри на меня так. Уж не знаю, чем ты ей так дорог, что я таскаюсь сюда по твою душу, когда меня ждут очень важные пациенты, я и сам не представляю. Меня никогда не приглашали к рабам. Даже к личным. Мои услуги слишком дороги и очень многим, даже довольно не бедным людям, не по карману. Я не хвастаюсь, молодой человек, я говорю, как есть. Я лучший целитель в королевстве. Моими услугами могут пользоваться только избранные. Как ты попал в этот список, я сам с трудом понимаю. Но в чем я абсолютно уверен, так это в том, что если бы тобой занимался не я, ты бы умер. Так что не надо ставить под сомнение мои рекомендации.
После такой отповеди я притих. Нет, я не обиделся. Он прав. Я раб, и слишком ничтожен, чтобы за мое лечение платили деньги, которые превышают стоимость меня самого во много раз. А вот его заявление, что госпожа будет недовольна, сразу охладило мой пыл. Как я могу допустить, чтобы госпожа тратила столько денег впустую? Тем более, что я уже убедился в том, что сил у меня немного. Я уговорил парней, и провожал Ленсера к госпоже вместе с Вилом. Что тяжелого казалось бы? Но выйдя из комнаты, куда мы его доставили, я молча осел по стене на пол, напугав Вила до смерти. А мясо, которое я стащил утром с тарелки Дэна, не задержалось в моем желудке и десяти минут, испортив всем аппетит.
Поэтому сейчас я неспешно шел по дубовой аллее, отдыхая чуть ни у каждой скамьи, и не строил из себя героя. Монс сказал, что через неделю можно попробовать подлечить меня еще раз, если я буду соблюдать его распоряжения. Я стараюсь, но сама мысль, что собрание магов пройдет без меня, убивает. В то же время я просто задыхаюсь от счастья, что так важен госпоже. Ведь если бы это было не так, она уже давно поменяла бы меня на другого, здорового и сильного. Да и вообще, я был бы уже мертв. Еще никогда в моей жизни я не был кому-то нужен. Меня легко продавали, не особо заботясь, что будет со мной потом. Мое место занимали другие, которые значили так же мало. Я впервые понял, что такое забота. Госпожа навещала меня каждый день. И хоть это были очень короткие, поистине минутные визиты, глаза ее смотрели на меня с теплотой. Я даже не предполагал, что увижу когда-нибудь такой взгляд черных, как уголь, глаз.