Бурелом хороший, укреплённый форт на северном рубеже. Он забрался не настолько вглубь тундры, как скажем, Стужа или Ледышка. Но путь к нему тоже неблизкий. Форт находится на северо-востоке, у самой границы огромного ельника. Старейший лес, который помнил еще первых пришедших сюда предков династии правящих герцогов…
Туда и обратно четыре дня пути верхом на доброй лошади. В самом форте вряд ли задержусь более суток. Связь со всеми дальними заставами держим исправно. И ничего страшного пока нигде, слава Богу, в последнее время не происходит. Обычная наша служба. Разведка, Проколы, выезды, зачистка, устранение последствий. Дальние рейды, внутренние заботы, обучение прибывающих из Академии новобранцев. Рапорты и доклады в Столицу. Редкие отлучки в отчий дом. К сыну.
Не в первый раз я отправляюсь налегке и в одиночку. Верхом на лошади, без силовой брони, вооруженвй лишь простым мечом да арбалетом. Не очень я доверяю этим новомодным штукам — мушкетам. Если бы порох помог нам победить Ковен, мы бы еще в послевоенное время смогли бы отбить обратно четверть Империи. А так… Толку от всех этих пушек и мушкетов, если на осквернённой земле они совершенно бесполезны? Честная сталь во многих случаях гораздно надёжнее.
Кречет всегда сердится, когда я оправлюсь на проверку наших гарнизонов и дальних постов в одиночку. Любым малым разведывательным рейдером гораздо быстрее и безопаснее, уверяет он. Я соглашаюсь, но упрямо стою на своем. Никому не понять мою блажь. Даже Ярославу.
Это мой край. Моя земля. Наша, бестужевская. Что бы там не говорили и как бы нам не запрещали называться династической фамилией. И я люблю свою землю. И всякий раз, улучая момент, стараюсь быть ближе к ней. Чувствовать ее, понимать, оберегать. Нашу семью загнобили, обвинив в страшном преступлении против державы и народа Владимира. И только нам, его потомкам, известна правда, переходящая от сына к сыну на страницах этого тайного дневника.
Владимир был невероятным человеком. Отец, к сожалению, очень мало о нем рассказывал. А я знаю его только понаслышке… Но однажды он мне приснился. Сон был очень зыбкий, рвущийся по швам и держащийся в моей голове лишь огромным усилием воли того, кто наслал его… Я, как и мой отец, не могу пользоваться нашими Наследными Способностями. И это иной раз разит хуже любого клинка и когтей иномирных чудовищ.
Во сне дед наказал мне слушать голос своего сердца, всегда поступать по чести, не сворачивать с пути и ни о чем не жалеть. Пусть все идёт своим чередом, сказал он. Ты ничего не сможешь изменить. Но твой сын изменит. Живи и умри ради него. И когда наступит твое время, ни о чем не жалей.
После этого неожиданного и удивительного сна, так похожего на явь, прошло почти два года. Но я до сих пор помню его в мельчайших подробностях. Я понимаю, что хотел сказать мне дед. Мой срок подходит к концу. Но у меня ещё есть время поднатаскать Алёшку, рассказать ему он наших семейных тайнах и… И есть время просто быть ему хорошим отцом. Хотя из Часового родитель самый никудышный из всех возможных…
Никто не знает, как мне ненавистна сама мысль о том, что мой мальчик в миру зовётся позорной кличкой Альрик и отзывается на жалкое прозвище Безродный. Хорошо помню тот случай, когда в прошлом году к нам в Цитадель прибыла большая столичная инспекция. Ярослав едва не сожрал с потрохами одного из молодых лейтенантов сопровождения князя Холста, прилюдно назвавшего меня Безродным и затребовавшим свежего коня для личного объезда прилегающих к Цитадели территорий. Кречет сам подвёл к нему жеребца и даже придержал стремя… А затем опрокинул вместе с конем наземь! Разумеется, это был несчастный случай, вызванный неуклюжестью моего громадного, как скала, заместителя. Он даже помог бедолаге выбраться из-под испуганного животного, правда, попутно сломав ему руку и ногу… Барон Холст был очень недоволен, но в присутствии Леонида, молодого сына князя Рокоссовского, прибывшего к нам с поручением от отца, бучу поднимать не стал. Мне понравился Леонид. У Светлого князя растёт достойная смена.
Как я и рассчитывал, в Буреломе я провёл около суток. Приехал под вечер и на следующий день, после полудня отправился в обратный путь.
Я решил немного срезать дорогу и двинулся через лес. Меня насторожили надвигающиеся с севера тучи. Судя по всему, прямо за моей спиной формировался чудовищный грозовой фронт. И даже если обойдётся без грома и молний, дождя, что хлынет на землю, хватит, чтобы смыть меня с наезженной дороги. Шучу, конечно, но промокнуть до нитки я не больно-то и горел желанием. А свернув в подлесок, можно было оторваться от накатывающих туч или вообще уйти в сторону на безопасное расстояние.