Холодное серое лицо Вейры исказила нахлынувшая неконтролируемая злоба. А серые глаза полыхнули страшным багровым огнём изначального Хаоса.
— Не иначе как тебе помогали все ваши человеческие боги, ублюдок! — завибрировавшим от гнева голосом буквально рявкнула Ведьма. За нею испуганно сжались привязанные черным волшебством к ее закутанной в длинополый плащ тощей фигуре измождённые люди-жертвы. — Но сейчас ночь! Наше время, время Ведьм! Осквернённая земля совсем близко… Она питает меня. А эти жалкие твари, что дрожат от ужаса… Они умрут все до единого, но отдадут мне свою силу. Тебе не выстоять, человек.
Я громко засмеялся.
— Успокаиваешь сама себя, Ведьма? Лучше скажи, как ты здесь оказалась? Откуда Ковен узнал о моем маршруте? О том, что я вообще лечу этим путём, покинув Северные земли?
Я удостоился презрительного взгляда. Впрочем, глупо было бы рассчитывать, что Вейра прямо сейчас возьмёт и выложит имена оставшихся в Лютограде подельников Перумова, о которых не знали ни мы, ни допрошенные нами агенты графа. Хотя, она же уверена, что я живой покойник. Так почему бы и не потрепаться напоследок с гарантийным мертвецом? Или же не уверена?
Вейра чуть подняла свой украшенный скалящимся навершием-черепом стальной жезл. Вокруг набалдашника начало завихряться угольно-черное марево. На миг мигнули и погасли заженные и висящие над нашими головами огненные шары-светлячки. Твардовский снова громко ругнулся. Руны на моем чёрном мече уже горели, не притухая ни на секунду. Вейра скользнула по моему фамильному клинку нарочито безразличным взором и подняла вверх свободную руку. Тонкие костистые пальцы, растопырившись, сжались в кулак и половина плененных ею бедняг с истошными, резко оборвавшимися криками боли, рухнули ниц.
Я и глазом моргнуть не успел, как они превратились в иссохшие, сморщенные безжизненные мумии, а их энергия перешла в Вейру. Связывающие их дымчатые верёвки растаяли со смертью несчастных. Глаза Ведьмы загорелись багряным огнём, будто кто-то щедро сыпанул в адскую топку угля.
Гортанно выкринув, Вейра направила в нашу сторону жезл.
Взревев так, что потусторонний, пробирающий до костей, рык разнёсся по всей округе, с навершия жезла сорвался дымчатый чёрный череп размером с буйволиный и, воя как стадо баньши, понесся прямо на нас с Михаилом.
Я моментально вскинул клинок. Грифон, громко клекоча, распахнул крылья, ставя перед нами незримый энергетический щит. Врезавшийся в преграду череп взорвался с таким грохотом, словно в нас кинули привотанковую гранату. Я пошатнулся, отступая на шаг с гулко гудящей головой. И едва не затоптав брякнувшегося на колени чародея.
Кляня всех ведьм на свете и обещая им всем жёсткие нестандартные сексуальные сношения, Михаил ловко подхватился, извернулся и прямо с земли запустил в сторону Вейры огромный огненный шар. А молодец волшебник, не пасует!
Шар, с рёвом пожирая холодный ночной воздух, врезался в ведьму. Я непроизвольно зажмурился. Но Вейра ловко отмахнулась стальным посохом, отбивая магический, полыхающий жгучим жаром шар, будто простой мячик. Взревев, шаровая молния по дуге унеслась прочь. Михаил скрипнул зубами и один за другим запустил в противника два трескучих лиловых огненных копья.
Вейра, крутанув жезл, прямо в полёте переломила оба. Шваркнуло. Ночь отчётливо запахла озоном и дождем. Я торопливо затолкал раздухаришегося не на шутку чародея снова себе за спину и опять заслонился мечом, отражая очередную атаку Вейры. С клубящегося первородной тьмой посоха снова сорвались воющие дымчатые черепа. Один разбился о воздвигнутую защиту, громыхнув чудовищным раскатом. Второй пролетел мимо. С оглушительным грохотом врезался в деревенский частокол и, проделав в ограде дыру размером со вторые ворота, ударил откатом влево. Вдрызг, на зубочистки разнёс дозорную бревенчатую башенку и рассеялся лоскутами мрака. Нам в спину полетели отчаянные вопли и крики боли. Громче прежнего завыли псы.
А Вейра, не давая нам и секунды на передышку, снова воздела вверх свободную руку, расправляя пальцы. Я уже понял, что сейчас должно снова произойти.
На миг мои глаза наткнулись на худое, грязное, измученное лицо одного из ведьминых узников, прикованных к ней дымчатой нитью. И… Не может быть! Я замер, узнав в этом обнажённом, ссохшемся, похожем на бледную копию себя прежнего существе человека, которго я некогда так хорошо знал!
Глава 7
Глава седьмая.
Наверно, истекали доли секунд, прежде чем Вейра снова начнет тянуть жизненную энергию из оставшихся жертв и насыщать свое чёрное ненасытное ведьмино нутро.