В приёмную черед одну из ведущих внутрь дома дверей ввалились явно подслушивающие наш разговор крепкие рослые парни. Ревниво скользнув по мне оценивающими взглядами, они подошли к аптекарю. Я спрятал улыбку. Детины были вооружены новейшими колесцовыми пистолями и висящими на поясах тяжелыми обоюдоострыми кинжалами.
Связной Тайной Службы Валерий Геннадьевич Васильев передал одному из молодчиков конвертик и выразительно дернул уголком рта. Молча кивнув, парень тут же испарился из лавки. Васильев повернулся ко мне и сказал:
— Уже после ведьминого часа вы получите ответ, господин Бестужев. Располагайтесь. Вина?
От вина я отказался, предпочитая сохранять голову трезвой. Заняв наиболее удобное местечко со стратегической точки зрения в отведённой для тайных встреч небольной комнате, я сидел возле потрескивающей дровишками печурки, грелся и ждал. Выполнив свою работу, аптекарь не стал мозолить мне глаза. Приятно, когда сталкиваешься по долгу службы с профессионалами своего дела.
Я сидел, наслаждался тишиной, покоем, теплом и ждал. Грифон, продолжпя дрыхнуть, не подавал никак признаков тревоги. Да и мое шестое чувство молчало. Я уже начал задрёмывать, порядком разморённый, когда дверь, ведущая в освещённую парочкой стеклянных, чуть коптящих светильников комнату, приоткрылась и внутрь вошли Васильев в сопровождении двух человек. Одного из них я уже видел раньше. Валентин, личный советник и незаменимый помощник самого Князя Романа Рокоссовского. Его правая рука. В моем случае лучшего расклада, наверно, и быть не могло! Это означало, что мое послание восприняли самым серьёзным образом.
Все так же безукоризненно одетый, импозантный и спокойный, Валентин распахнул наброшенный поверх камзола простой дорожный плащ, снял и передал услужливо подсуетившемуся аптекарю, который тут же скрылся за дверью. Я встал со своего стула и подошёл к Валентину, нависая над ним как башня. Второй вошедший, высокий, худой, с низко надвинутым капюшоном, остался стоять в стороне, как мне показалось, внимательно наблюдая за мной. Возможно, агент Тайной Службы или личный телохранитель княжеского советника.
Валентин уверенно пожал мне руку и указал на стоящие рядом с печкой мягкие стулья.
— Присядем, молодый человек? Уверен, нам предстоит долгий и серьёзный разговор. А ночь отнюдь не бесконечна.
— Не будем терять времени, сударь.
Под пристальным взором Валентина я поставил свой мешок на невысокий столик, отодвинув в сторону лампу, и развязал ремешок. Советник Князя с нескрываемым интересом следил за мной.
— Признаться, получив от вас срочное послание, мы были несколько удивлены… Если не сказать больше. Такого неожиданного и смелого хода от вас с Кречетом никто не ожидал. Как вижу, капитан ничего не забывает!
Вытащив из мешка кипу плотно перевязанных, обернутых в промасленную кожу бумаг и два бережно замотаных в войлок магических шара, я пристально посмотрел прямо в глаза помощника Святого Князя.
— Здесь, на этих листах, вы прочтёте подробнейшие протоколы допроса очень важных свидетелей: измененников и предателей. А эти шары содержат в себе звуковые записи допроса мерзавцев. И на корабле, который принёс меня а Столицу, под арестом сидит живой свидетель заговора против Императора и Государства.
Держа лицо непроницаемым, что, впрочем, на этот раз ему плохо удавалось, Валентин размеренно произнёс:
— Вы можете назвать конкретное имя, Бестужев? Кого вы обвиняете в столь страшных преступлениях?
Видно было, что ему не терпится побыстрее заняться бумагами. Я невозмутимо ответил:
— В измене и предательстве, уже совершенных преступлениях и грядущем покушении на жизнь Императора и Самодержца Константина Коренева я обвиняю графа Властимира Перумова.
Валентин, чуть дёрнувшись на моих словах касаемо покушения на Коренева, резко сказал:
— Обвинения очень серьёзные, молодой человек. И у вас должны быть неопровержимые доказательства. Железные улики, учитывая, что вы и сам находитесь под целым сводом обвинений. И если я их не услышу и не найду среди того, что вы нам столь любезно предоставили…
Он сделал многозначительную паузу, которая при всей своей вариативности означала только одно. В противном случае я выйду отсюда исключительно для того, чтобы направиться в каменные застенки пыточных подвалов Тайной Службы.
— Просто прочтите все, что здесь написано и послушайте записи. И если вы действительно верный человек Князя и Императора, вы поверите мне.