Не было ни малейших следов крови, ни последствий ужасающей картины растерзанного тела. Ни следов, ни отпечатков. Ни, разумеется, очерченного мелом контура тела на устланом кофейного цвета мрамором полу. Эх, сюда бы современную криминалистическую лабораторию, вздохнул я. Да экспертов из соответствующих служб моего прошлого мира…
— Воронцова нашли прямо за его рабочим столом, — указывая на изготовленную из ценных пород дерева письменную громадину, сказал мне Рокоссовский. — Тревогу забил его секретарь, когда рано утром не смог достучаться до Магистра. Стоящие на посту стражники ничего не слышали. Оно и понятно… В этом случае толщина дверей и стен, да еще и наложенная магическая звуконепроницаемость сыграли злую шутку!
— Идеальные условия для убийцы.
— Именно. Двери пришлось взламывать. Слава богу, что они были закрыты на обычный ключ, Магистр не стал прибегать к волшебству. Кого ему было опасаться в самом защищенном месте Империи? Разумеется, мы подумали, учитывая характер ран, что Воронцова порешил подосланный Ковеном монстр. Чудовищный хитроумный наёмный убийца. И сразу встал вопрос: как он смог проникнуть внутрь? Вариантов, как сам понимаешь, у нас было с гулькин нос! Особое внимание уделили окнам. Одно оказалось не запертым и приоткрытым. Я, признаться, до сих пор думаю, что неизвестный забрался в кабинет Аристарха снаружи, с улицы. И так же незаметно ушёл.
Хмыкнув, я медленно прошелся через всю комнату и замер напротив огромного окна. Толстые, расписанные серебристыми защитными рунами стекла, изящный деревянный переплёт, створки надежно запираются на масивные стальные щеколды, открыть которые снаружи практически невозможно. Два окна выходили в радующий глаза парк. Ряды ухоженных деревьев а кустарников. Каштаны, липы, гибискусы, кипарисы… Деревья уже сбросили почти все листья. Земля была красиво укрыта золотисто-багрянным ковром. Должно быть, летом и весной отсюда открывался прекрасный вид в хорошую погоду.
Высота до земли почти шесть метров. Для опытного верхолаза пустяк. Но я был готов поклясться, что эти окна никто не трогал. Проникнуть внутрь можно было только применив магию. А это было решительно невозможно по той причине, что кабинет Верховного Магистра как раз таки от волшебства был защищён самым надёжным образом. Никаких решёток. Но что-то мне подсказывало, что эти зачарованные стекла не разбить и мушкетной пулей. Следствие предположило, что одно из окон было открыто самим хозяином комнаты. Но я в это тоже не верил.
— Воронцова убили здесь и тот, кто это сделал, пришёл и ушел никем незамеченным, — мрачно проговорил Светлый князь, с прищуром наблюдая за мной. — Маг лежал с полуоторванной головой, опрокинувшись вместе с креслом. Крови было не мало… Хвала его ученикам, сейчас все в пристойном и богоугодном виде. Похороны назначены на послезавтра. Торжественная церемония пройдёт через полгорода до главного храма Столицы. Смерть Аристарха это огромная потеря для государства и народа. И головная боль для Магического Совета с назначением нового Главы.
Я отвернулся от окна. Верховный Магистр был старым человеком. Он остался здесь на ночь, заработался. Как делал до последнего очень много ночей в своей жизни. Я посмотрел на поверхность письменного стола. Куча разбросанных в творческом беспорядке бумаг, пара открытых книг, чернила, два больших стеклянных магических шара-светляка. Люди Рокоссовского после досмотра постарались восстановить все, как было до момента обнаружения тела Магистра. Да, чародей заработался, был стар, уж точно не ожидал подлого нападения… Но как правильно сказал мой друг Михаил Твардовский, Воронцов не был дряхлой развалиной. Он был могучим волшебником, обладающим огромной силой. И чтобы пустить его на фарш, следовало выполнить как минимум два условия. Подкрасться со спины абсолютно незаметно и самому быть не последним человеком или существом в магическом искусстве. Или же просто невидимкой. В лобовом столкновении у напавшего на Воронцова не было бы почти никаких шансов. Чтобы в открытом поединке одолеть Верховного Магистра, нужно было быть ведьмой уровня хотя бы Рух или самой Вальпургии.
То, кто убил волшебника, не побоялся проникнуть в его апартаменты. Он точно знал, что сможет это сделать. И уйти незамеченным. Непробиваемая уверенность в собственных силах…
Наследные способности высших аристократов. Это не магия. Это другое. Не лучше, не хуже. Не сильнее и не слабее. Это нечто иное. Единство с покровительствующим тебе Родовым зверем. Особый симбиоз. Таланты, получение в результате древнего договора. Единение с самой структурой нашего мира, прикосновение к изначальному… У кого-то это выражается в большей степени, у кого-то в меньшей.