Наша разведка доложила, что вдоль новоявленной границы сосредоточены немалые силы, и подняты вспомогательные воздушные суда. Сталкиваться ни с теми ни с другими нам сейчас было совершенно не с руки.
Идем быстро, тихо и незаметно. И глядим в оба. «Икар» полностью укомплектован всем необходимым. Капитан Афанасий Ланской вместе с экипажем ради меня готовы на полном ходу выпрыгнуть за борт. Михаил Твардовский, вновь заняв место корабельного мага, купается в лучах греющей меня непрошенной славы.
Мы с юным чародеем сидели в моей капитанской каюте и, прихлёбывая горячий чай, обсуждали все возможные трудности длительного трёхдневного путешествия.
— Сам понимаешь, что на подлёте к столичным районам нам придётся садиться где-то в укромном месте, — постукивая пальцем по столу, настойчиво говорил Михаил. — Там будет не протолкнуться от десятков дирижаблей… Да и вообще это самая густонаселённая и оживлённая часть Империи. И не забывай, что около Столицы, за небом пристально следят дюжины колдунов и разведывательных дозорных постов. Самые высокие башни города снабжены специальными дальновизорами. Нас засекут еще за десяток миль до городской окраины.
— Обычно в большом море легче затеряться. — отхлебнул я из жестяной кружки обжигающего ароматного напитка. — Но ты прав. Не в нашем случае, когда вся столичная оборона и тайные службы наверняка будут поставлены на уши.
Твардовский пристально посмотрел на меня и в лоб спросил:
— Нас боятся, Алексей?
Усмехнувшись, я отставил кружку и пожал плечами, на которых мог спокойно уместить быка.
— Скорее опасаются, Миша. Но как только служба разведки Императора донесёт ему все подробности происходящего на севере… А это произойдёт, шила в мешке не утаишь. Да и ознакомившись с полным докладом Кречета, узнав о существовании «Иерихона»… Тогда да, бояться начнут. И я сделаю все возможное, чтобы не разочаровать наших власть придержащих.
В каюте царил приятный глазу полумрак, да мягко, почти бесшумно покачивалась над нашими головами зажженная масляная лампа. За кормовым окном еще властвовали сумерки. Зима не за горами и с каждым днем рассветает все позже. Долгая ведьмина ночь становится еще длиннее.
— Как считаешь, «Иерихон» сможет взять Столицу штурмом? — выпалив этот политически крамольный вопрос, Твардовский с нескрываемым любопытством жадно смотрел на меня.
Я нарочито изумлённо изогнул бровь и снова усмехнулся.
— Ну тебя и повернуло, дружище… Взять Новоград? Скажем так, я сомнаась, что что-либо сможет нашей шагающей крепости помешать подойти к городу. А дальше… Двойное кольцо крепостных стен, укреплённые бастионы, огромные башни… Ты же сам видел, какой они высоты и из каких каменных блоков сложены. Сомневаюсь, что даже такому гиганту, как «Иерихон», будет по силам разрушить эти стены. Одновременно оборонясь от бесконечных атак защитников Столицы. Но… В каждом городе есть слабое место, а то и несколько.
Твардовский звонко прищёлкнул пальцами.
— Ворота.
— В точку. Перед орудиями «Иерихона» не устоят ни одни врата. Уничтожив их и разрушив часть башен и надвратных надстроек, он даже сможет протиснуться внутрь, минуя укрепления и проникнуть за городские стены. А там… Там уже наш малыш, как зовёт его дядя Игнат, порезвится на славу. И спокойно дойдёт до императорского дворца.
Твардовский задумчиво произнёс, грея руки о горячие бока кружки с парующим чаем:
— В твоём распоряжении оказалось воистину страшное и грозное оружие, приятель…
— И очень жаль, что «Иерихон» только один! — безжалостно сказал я. — Распологай мы хотя ты тремя такими машинами и вообще ни с кем и ни о чем больше и разговаривать бы не пришлось. Но мы вполне можем использовать технологии «Иерихона» для других дел. Для полной реконструкции оборонной системы Лютограда и наших пограничных фортов, для переоснащения боевых кораблей и бастионных орудий. Мы можем в самые кратчайшие сроки превратить наши города и крепости в неприступные твердыни, способные сдержать натиск любого врага и начать наносить ему урон еще загодя, на огромном расстоянии.
Твардовский восхищёно покачал головой.
— Твой прадед, Владимир, был гением… Удивительный человек. Мастер-маг и величайший представитель династии Высших аристократов с потрясающими Родовыми Способностями.
— И он в полной мере владел ими, как никто другой, — я прислушался к сонному мурлыканью привычно сопящего в вальяжной полудрёме у меня на спине Грифона. — И благодаря его наследию, дару предвидения, и тому, что он оставил для меня, мы все вместе сможем снова возродить великое Герцогство и наш край. Представляешь, Миша, мы очистим все простирающиеся к западу от Лютограда и моего Имения земли… Сейчас, когда север свободен от нечисти, самое время начать все заново.