С убийственным презрением глядя на Перумова, Рокоссовский, хищно оскалившись, поскрипел:
— Истину глаголете, Ваше Величество, истину… Мне и самому не терпится побеседовать с нашим бывшим другом и коллегой с глазу на глаз. Мы едва нашли сюда дорогу, в это гнездо. И конечно, хотелось бы узнать о других подобных логовищах, о тайных ходах, о том, как происходит контакт с Ведьмами, о цене измены, много о чем…
Перумов, со срежетом стиснув зубы, вызывающе протянул вперёд руки, на которые Леонид ловко накинул кандалы. На миг вспыхнув фиолетовым огнём, они превратилась в цельные, лишенные соединения литые кольца, надежно обхватив сухие запястья изменика.
— Предателя увести, здесь все обыскать, да так, как никогда ранее не искали, от трупа дьявольского существа избавиться, — голос Императора прозвучал жёстко и непререкаемо. — Светлый князь, распорядитесь… Пойдемте наконец отсюда. Здесь тяжело дышать.
Путь из дворцовых катакоб наверх занял довольно длительное время. Оставив часть воинов и сотрудников Тайной Службы в лаборатории, зачищать и обыскивать помещение, остальные, взяв опасного преступника под стражу, начали подниматься наверх.
Перумов хорошо и укромно спрятал свою лабораторию. И если бы Сафонов не сумел точно определить, где именно пропал сигнал отслеживающего камня, найти бы нас так относительно быстро было бы очень затруднительно. Преступное гнездовище Перумова обнаружилось за ещё одной тайной ширмой. Вход в которое шел из подземных коридоров в давным давно никем не используемое, уже бог весть сколько времени заброшенное помещение бывшего склада. В котором отыскали одну фальшивую стенку, за которой и была спрятана главная, ведущая в лабораторию, железная дверь. Перумов, просто использовал ещё одно, расположенное за первым, складское помещение для своих целей. Просто и умно. И в обычных реалиях совершенно для него безопасно. Вот только времена начали стремительно меняться.
Выходящую из подземных уровней величественного дворца процессию возглавляли гвардейцы, следом шли Император с князем, Сикорский, я, Лениод и Валентин. Далее группа воинов, заключившая закованного в магические кандалы Перумова в плотное непроницаемое кольцо. И замыкал шествие не сводящий глаз с предателя магистр Сафонов.
Когда вы наконец поднялись на первый ярус и двинулись по просторным, великолепно обставленным залам и коридорам, только тогда я понял, что наступила ночь, а в Столицу пришла гроза.
Через не зашторенные огромные аркообразные окна я видел, как ночное небо, сплошь затянутое угрожающе надувшимися тучами, в мягких подбрюшьях которых посверкивали молнии, превратилось в непроницаемый саван. Стекла начали негромко зудеть от порывов все усиливающегося ветра, а первые редкие капли дождя уже начали настойчиво долбиться в окна. Где-то высоко над нами ворчал все нарастающий гром. Вот-вот беспощадная стихия должна была обрушить на дворец и погружающийся в сон город всю свою яростную первобытную силу.
Здесь, наверху, скорость нашего отряда значительно повысилась. Все ещё в столь поздний час встречающиеся на нашем пути слуги торопливо вжимались в стены, стоящие на постах блестящие надраенными латами стражники, при виде внушительный фигуры самого Императора, стремительно увеличивались в росте и ширине плеч и молодцевато отдавали честь. Нас провожали недоумевающими и встревоженными глазами.
Далеко не каждый день или ночь можно застать подобную компанию. Почти две дюжины вооружённых до зубов воинов да ещё самих Императора, Светлого Князя и адмирала Военно-воздушного флота, не считая остальных!
И когда мы вошли в очередной огромный и просторный, как холл, зал, с высоченным потолком и вытянутыми мозаичными окнами, это и началось. Сначала за стенами дворца яростно взревел ветер, неожиданно и оглушающе вдарил гром, да так, что аж стены задрожали, вспышки пробудившихся молний озарили раскрашенные ночью окна.
Зал был овещен десятками фонарей и свисающих на цепях с потолка больших круглых люстр. И когда мы вошли в него, находящиеся в нем слуги привычно вжались в стены, убираясь с нашего пути.
Повторный удар грозы на секунду превратил зал в яркий день. В окна с ошеломляющей силой лупанул ливень, с нарастающим шелестом стегая тугими и упругими струями каменные стены дворца.