Я, нутром почуяв неладное, выхватил клинки, покрываясь невольными мурашками от предчувствия беды. Стоящий рядом с Перумовым моряк так до последнего и не понял, что происходит с предателем. Он, недоуменно повернувшись к нему, чуть выше поднял пистоль, думая, что со стариком случился не иначе как припадок или сердечный приступ…
Перумов же начал стремительно меняться. С невероятной скоростью его тело словно ломалось, перестариваясь и пересобирая себя по новой. Со звоном лопнули и разлетелись на куски стальные кандалы, обрывки цепи брякнулись об пол. Зачарованное железо оказалось бессильно пред могучими, пробуждающимися в Перумове Способностями его Рода.
Его кости ломались и удлинялись, изгибаясь под неестественными углами, он быстро увеличивался в рамерах, становился выше, мощнее, обрастал могучими мускулами, покрываясь короткой серой, в будто подпаленных пятнах, шерстью. Одежда, разорванная по швам, лоскутами летела в разные стороны. Его лицо, претерпевая отвратительные метаморфозы, с хрустом искажалось и трещало, превращаясь в страшную вытянутую омерзительную получеловеческую полузверинную морду…
Охраняющий графа моряк, изрыгая проклятья, с воплем отскочил он него в сторону, нажимая на спусковой крючок. Пистоль бахнул, свинцовая пуля разминулась с косматой головой изменившегося Перумова, превратившегося в громадную отвратительную тварь, похожую на гротескную, невероятно мускулистую здоровенную гиену, стоящую на задних, скребущих по полу кинжальными когтями лапах.
Жёлтые глаза оборотня горели жутким огнем, мощные челюсти щёлкали. Чудовище распахнуло клыкастую пасть и исторгло глумливый визгливый хохот. Гиена-оборотень с немыслимой скоростью взмахнула могучей лапой, одним ударом когтей снеся своему охраннику голову.
Я, цедя сквозь зубы отборные матюги, замер, не сводя с утробно рычащего, залитого человеческой кровью зверя напряжённого взора. Грифон зашипел, как горящее на сковороде масло. Со всех сторон раздались полные испуга и изумления крики. В зал продолжали бегать спешащие на шум сражения стражники и гвардейцы. Где-то совсем близко, подобно бронепоезду, громыхали силовой броней бегущие со всех железных ног несущие во дворце вахту Часовые.
Через считанные секунды в этот зал набьётся столько народу, что не протолкнёшься. А в центре продолжала бушевать магическая битва. И пока было не ясно, чья возьмёт.
Оборотень, чуть нагнувшись, вздыбил шерсть на загривке и насмешливо посмотрел на меня умными хитрыми глазами, ярко-желтыми и все понимающими. Гиена-переросток, весом за двести килограмм, ещё несколько секунд назад бывшая обычным беспомощным стариком.
— Даже не думай, — совсем негромко сказал я.
Но чудовище, слегка поведя торчащими закруглёнными ушами, прекрасно услышало мои слова. Омерзительная морда зверо-человека оскалилась в издевательской ухмылке. Тварь издала гнусный смешок и… Огромными скачками, расшвыривая попадающихся на ее пути людей, помчалась в сторону ближайшего, выходящего наружу окна!
— Огонь! Убейте тварь! — раздался оглашенный крик рванувшего наперехват сбегающего графа Леонид.
Раздался слитный залп из мушкетов и железных луков. Но пули, впившись в поросшую серой густой шерстью кожу чудовища, не причинили ему никакого вреда. Парочка вонзившихся в согбенную спину стрел тоже. Даже капли крови нигде не выступило, и пальба никак не отразилась на здоровье набравшего безумный ход удирающего зверя.
В свете люстр блеснули кривые загнутые когти, плеснуло горячей парующей алой кровью. Раздались дикие крики. Один из заступивших монстру дорогу воинов упал на колени, крича и закрывая руками появившееся на месте лица кровавое месиво. Второй солдат, схватившись за распоротую кольчугу, изумлённо смотрел на вываливающиеся из живота дымяшиеся внутренности, третьему оборотень снес голову, взмывшую в туче кровавых брызг прямо вверх кошмарным мячом. Перескочив еще через тройку вооружённых алебардами стражников, Перумов уж был возле окна.
Сафонов продолжал наступать на хохочущую и медленно пятившуюся к противоположному окну Ведьму. Я был готов разорваться на части! Подлая тварина явно хотела последовать примеру своего сообщника. Организовав графу побег, она теперь могла спокойно уйти. Ее здесь больше ничего не держало. Операция Вальпургии провалилась и всем выжившим следовало бежать. И только опасение получить в спину смертоносный магический удар ещё удерживало Ведьму в зале и заставляло продолжать сражаться.