А сам беглый граф мчался сюда, подальше и повыше, в надежде, что его подберёт его личный воздушный корабль. Наверняка старый хитрец предусмотрел любые варианты событий. И во дворце у него по-прежнему среди простого люда есть свои соглядатаи и сторонники. И кто-то из них успел сообщить капитану его судна, что Перумов схвачен. А дальше, по идее, должен был заработать множество раз отрепетированный и проверенный изменниками алгоритм. Вот только чудовищная, страшная по своей силе и размаху гроза, словно по божественному проявлению, внесла свои коррективы. Ни один дирижабль при таких видимости и ветру и близко не подойдёт к точке эвакуации над шпилями этого старинного собора.
— Тебе остался только один путь — вниз, — просто сказал я, сверкая превратившимися в лед глазами не хуже монстра. — И он проходит через меня!
Перумов, отлично меня слыша и понимая, снова что-то прорычал. Разумеется, находясь в зверином облике, он лишался возможности говорить. Но и превращаться обратно в человека в данный момент он не собирался. Его единственный шанс победить меня, это Родовые Способности, которые наделяли его возможностями и силой огромного, могучего и неуязвимого кошмарного зверя. Старику справиться со мной не под силу. Я бы переломал его пополам одной левой.
И сейчас, прямо в эту минуту, мне предстояло практически голыми руками схватиться с ним. После фамильного меча обычный табельный клинок в правой руке казался жалкой детской игрушкой супротив жуткой, огромной, поросшей шерстью омерзительной твари. Которая вдобавок была и выше и тяжелее меня. Но вот кто из нас двоих сильней и быстрее, мы сейчас и выясним.
И Перумов, визгливо пролаяв, в громком вое оскалив пасть, бросился на меня, едва не припадая на мощные, длинные, как у гориллы, лапищи. Громадная серая тварь разъяренным живым ядром летела прямо в мою сторону намереваясь разорвать в клочья.
Очередная вспышка молнии осветила несущегося ко мне монстра, с клыков которого срывалась вязкая слюна, а желтые глаза горели нестерпимой столетней ненавистью.
Я бросился ему навстречу и мы сшиблись практически посередине конька черепичной крыши.
Будь я в своей привычной силовой броне и с черным рунным клинком, можно было бы вообще не переживать. Каким бы ни был мой враг здоровенным и когтистым, а живенько пошел бы на корм помойным псам. Но сейчас расклад сил был несколько, хм, иным. И оставалось как никогда полагаться исключительно на свои природные выносливость, ловкость, силу и скорость. Ну, и на помощь Грифона, куда же без него! Но, как говорится, на бога надейся, а сам не плошай.
Я встретил напрыгнувшую на меня тварь быстрым и сильным выпадом меча, расчитывая, если повезёт, сразу же пробить ему сердце. Сомневаюсь, чтобы это смогло бы его убить, но замедлить и ошеломить почему бы и нет?
Я даже попал. Но по ощущениям угодил в набитый соломой мешок. К тому же оборотень, с торчащим из груди мечом, резко дёрнулся, крутанулся, поворотом почти трехцентнеровой туши вырывая эфес у меня из пальцев и оглашающе заревел прямо в лицо, обдавая отвратной гнилостной вонью. И наступила уже моя очередь уворачиваться от лязгнувших в опасной близости кривых страшных когтей, способных, как я уже видел, в лоскуты рвать прочные, двойного плетения, кольчуги.
Человеко-зверь, злорадно взвыв, вырвал засевший в собственном теле клинок, на котором не было ни капли крови, и швырнул с крыши в дождливую и буйную ночь.
В моей правой руке уже сверкал хищно изогнутый, переливающийся матовой дымкой кинжал Франка. Я подобрался, разведя руки в стороны и напрягая чуть согнутые ноги. Твою мать… Все-таки без серебра будет тяжеловато. А кто сказал, что у меня его нет? Превращённый в медальон екатериненский рубль все еще висел под насквозь промокшей рубахой на моей груди. Вот только попробуй запихнуть серебряный кругляш этой образине, на пол метра выше меня, в пасть! Откусит мне руку по локоть за здоров живёшь, и не подавится!
Перумов, как видно, приходя во все более веселое расположение духа, громко зарычал, не отрывая от меня плотоядного взора жёлтых кошмарных глаз. А ведь он в этом обличии не побрезгует и закусить мною, посетила запоздалая мысль…
А дальше стало не до досужих размышлений. Оборотень снова попёр на меня, с бешеной скоростью махая лапами и звонко, перекрывая грохот лупасящего по крыше дождя, щелкая страшными челюстями.
Я прилагал все усилия, чтобы не попасться ему на зубок. Кто знает, чем чреват будет укус этого монстра? И хватит ли моих способностей Часового противостоять яду? Ведь Перумов не обычный оборотень. Понятно, что я не правращусь в такого же, как он. Но что-то мне подсказывало, что рана от его клыков может быть очень хреновая!