Девушка взяла чуть задрожавшими руками толстую, переплетенную в кожу тетрадь, развязала тесемку и, удобнее устроившись среди подушек, положила ее себе на колени. Выдохнула и, открыв, перевернула первую страницу…
И погрузилась в Историю. Историю с большой буквы. Убегающую на сто лет назад. И в дальнейшем переходящую в следующую. Историю, поделенную на три неравные части. Самой большой и насыщенной из которой была первая, написанная ее прадедом Владимиром. И, с жадностью погрузившись в нее, словно нырнув на страницы книги, Алиса очнулась лишь ближе к вечеру.
Темнота уже окутала комнату в полумрак, прогорели, рассыпавшись малиновыми углями, поленья в очаге, а перед мысленным взором девушки стояли удивительные картины минувших дней…
Протерев уставшие глаза, она заложила дневник на последних, написанных Владимиром строчках и, вскочив с кровати, торопливо зажгла стоящую рядом на столике масляную лампу, выкрутив фитиль на полную мощность.
Девушку слегка трясло, а от впечатлений голова шла кругом. То, что она сейчас прочитала, было просто невероятным. И сейчас она ещё больше зауважала свою фамилию и своего брата, несущего уже столько времени бремя этих уникальных знаний.
История Владимира представала в виде насыщенной на грандиозные события книги. И, полная дальнейших предвкушений, Алиса принялась за прдолжение дневника, написанное уже его сыном, Михаилом. И, как и предупреждал брат, середина тетради разительно отличалась. Их дед был весьма немногословным и скупым на эмоции человеком. Выросший и воспитанный в сложное, самое трудное для павшей семьи Бестужевых время, он ни с кем не стремился делиться сокровенными мыслями. И кажется, совершенно не верил в то, что от начатого его отцом дневника в будущем может быть какая-либо польза.
Все записи Михаила уложились буквально на двух десятках страниц. Целая жизнь одного реального человека. Который стал отцом довольно поздно, в возрасте сорока лет. Деда можно было назвать долгожителем, особенно по меркам северного фронтира в условиях противостояния с Ковеном. После рождения Александра, Часовой прожил ещё почти двадцать лет и умер в Родовом Имении Бестужевых от резкого удара. Уникальный случай для Командующего Тринадцатой Стражей. И хорошая смерть для любого человека.
Переходя к третьей истории, поведанной её отцом, Алиса внутренне сжалась в комочек. Ее сердце трепетало от предвкушения раскрытия семейной тайны. Совсем скоро она узнает, кто она. Как появились в старинном Имении великой некогда династии, кем была ее мать и откуда Александр привёз ее совсем ещё малышкой. Она почти не помнила то время. Все ее самые ранние детские воспоминания были связаны уже с той порой, когда отца не было в живых и самыми родными людьми для нее стали старший братишка, дядя Игнат и тетка Марфа.
Алиса очень плохо помнила и самого Александра. Но по-прежнему хранила в сердце те немногие крохи воспоминаний и любовь к нему.
Александр писал захватывающе, интересно. Со страстью и нервом, превосходя в этом плане даже своего деда. Словно он знал, что ему суждено прожить относительно короткую жизнь, а сделать нужно еще очень много. Поэтому он и жил так: ярко, неистово, отдавая всю любовь и доброту своему на тот момент маленькому совсем сыну, оставшемуся с ним после того, как при родах умерла жена Александра.
Снова полностью захваченная чтением, Алиса и не заметила, как на Цитадель упала промозглая холодная ночь. Она снова вставала с кровати лишь единожды, чтобы подбросить в очаг дров. На время она забыла обо всем другом. Вернувшись в постель, в свое уютное гнёздышко, девушка со всей страстью и неуемным любопытством окунулась в чтение. И наконец она дошла до того момента, на который намекал Алексей и который уже касался непосредственно ее самой…
"В Бурелом, один из наших дальних северных Фортов, я отправился один. Ярослав всеми силами пытался надавить на мою совесть, чтобы я взял с собой хотя бы его! Разогнался! А кто тогда останется за командующего? В полной мере рассчитывать могу только на него, да на Федора. Оба молодые и горячие. И те, кого я в полной мере сейчас называю своими настоящими боевыми друзьями.
Но Корнедуб записной рядовой служака. Причем до мозга костей. Думаю, что он останется в недавно присвоенном чине сержанта до самой пенсии. Я сам состариться успею, а он седые усы отрастить, но выше этого звания не пойдёт!
Ярослав другое дело. Он никогда не уклонится от ответственности и прекрасно знает, случись что со мной, он, как никто другой, сможет спокойно потянуть все тяготы командующего Тринадцатым Корпусом. Ладно, отвекаюсь. Мне предстояла обычная рутинная проверка далёкой крепостицы.