Он ожидал, что силы, покровительствующие чудовищам, потребуют права для своих подопечных беспрепятственно выбираться на поверхность земли в обмен на свою помощь. С открытым проходом их едва ли можно было от этого удержать. Лис, по крайней мере, не был на это способен, хотя Байтон, возможно, и не допустил бы такого. Однако, если силы, обитающие под его святилищем, поддерживали с ним хорошие отношения, можно было надеяться, что чудовища теперь окажутся не такими злобными, как во время своего первого выхода из пещер.
Но ни один из голосов, иногда выступавших единым фронтом, а иногда споривших между собой, ничего подобного не потребовал. Вместо этого общий хор прогремел:
— Мы согласны.
Джерин в недоумении вытаращил глаза, хотя в кромешной тьме это было совсем бесполезно. Может, Вэн, в конце концов, прав и все, чего хотят подземные силы, это хорошей драки. И все же, помня напутствие Байтона, он спросил:
— Как нам скрепить эту сделку, чтобы обе стороны были уверены, что она нерушима?
Это вызвало очередное молчание. Насколько Джерин мог судить, удивленное. Потом боги чудовищ ответили, снова хором:
— Существует лишь один способ скреплять сделки: кровью и костью.
— Постойте-ка! — воскликнул Джерин в тревоге.
Если он согласится на такой вариант, не оговорив его рамки, подземные силы могут схватить и разорвать его. Его или любого из его спутников.
Но он опоздал. Где-то рядом в тишине раздался резкий пронзительный вопль.
— Кровь и кость, — повторили силы. — Мы выполним свои обязательства. Сделка скреплена.
— Мой зуб! — проревел кто-то. Лис узнал голос Джероджа. — Они вырвали у меня зуб.
— Кровь и кость, — снова повторили подземные силы. — Это существо наше по крови, но ваше по духу, поскольку вы вырастили его и его сестру. Мы взяли у него то, что нужно. Но мы не только берем, но и даем.
Что-то было сунуто Джерину в руку, и его пальцы машинально это сжали. Неожиданно факел Ламиссио вновь загорелся. Лис посмотрел на дар. Это были два сустава волосатого когтистого пальца. Кровь пятнала ладонь. Он едва не отбросил оторванный палец с воплем отвращения, но, в конце концов, сунул его в поясной кошелек, как залог того, что подземные боги сдержат данное ему обещание.
Затем он подошел к Джероджу, который сжимал свою морду обеими лапами. Кровь сочилась меж его пальцев и капала на пол.
— Дай-ка мне посмотреть, — сказал ему Джерин и осторожно развел лапы Джероджа в стороны. — Ну же, открой рот.
Стеная, Джеродж повиновался. И вправду, лишь кровавая впадина указывала на то место, где недавно торчал его правый верхний клык.
— Больно, — пожаловалось чудовище. Почти нечленораздельно, поскольку не смело сжать челюсти, давая возможность Лису все осмотреть.
— Верю, — сказал Джерин, мягко похлопывая его по плечу. — Когда вернемся в гостиницу, можешь выпить столько эля, сколько захочешь. Это притупит боль. А когда вернемся в Лисью крепость и ты поправишься, я сделаю тебе новый клык. Весь из золота, и прикреплю его проволокой к оставшимся зубам с двух сторон. Конечно, он будет не так хорош, как тот, что ты отдал здешним богам, но все же лучше, чем ничего.
— Золотой зуб? — переспросила Тарма, очевидно, пытаясь нарисовать себе его в своем воображении, и одобрительно кивнула. — Ты будешь отлично выглядеть с золотым зубом, Джеродж. Просто великолепно.
— Ты так думаешь? — спросил он. Тоже пытаясь свыкнуться с этой мыслью. И вдруг даже захорохорился. — Что ж, возможно, ты и права.
Джерин повернулся к Ламиссио.
— Теперь отведи нас наверх. Нам здесь больше нечего делать. — Указав на тексты магических заклинаний, сдвинутых им со своих прежних мест, он сказал: — Не трогайте их. Вы, конечно, можете не подчиниться и опять с их помощью запереть подземелье, но, если вы это сделаете, северные земли постигнет страшная участь, и вряд ли святилище и долина сумеют ее избегнуть.
— Лорд принц, здесь, я думаю, вы совершенно правы, — ответил евнух. — Обещаю, все будет, как вы сказали. А теперь, в соответствии с вашим другим пожеланием, давайте вернемся в царство света.
И он повлек свою массивную тушу вперед по проходу с гораздо большей живостью, чем Лис мог от него ожидать.
В святилище Байтона толпились стражники храма. Они тревожно вглядывались в расселину, ведущую вниз. Когда Ламиссио их окликнул, в ответ раздались громкие и многословные восклицания, выражавшие облегчение.
— Чудовища вас не преследуют? — спросил начальник в позолоченном шлеме.
— Только те двое, что были с нами, — ответил священник. — У одного из них подземные боги вырвали зуб, но он стойко это перенес.