Вместе с сыном, другом и вассалами Рикольфа он сел на переднюю из ряда скамей храма, уставившись на крошечные кубики мозаичного пола, и стал молиться, чтобы прозорливый бог указал ему верный путь. Когда он поднял глаза, евнух сказал:
— А теперь я провожу вас к Сивилле. Прошу всех неукоснительно следовать за мной…
Черная расселина в оголенном куске скалы вела к бесчисленным пещерам, расположенным под святилищем Байтона. Широко раскрыв глаза, Дарен принялся спускаться под землю бок о бок с отцом по выбитым в камне ступеням. У Джерина сильно колотилось сердце, хотя он уже не раз проделывал этот путь. Позади него что-то нервически бормотали Вачо и Хилмик.
Интересно, думал он, кого служители Байтона взяли на роль Сивиллы вместо Силэтр. Когда бог-провидец возродил свое святилище, он также захотел вернуть и Силэтр. Джерин не стал (да и как он мог?) ему препятствовать, однако Силэтр умолила Байтона позволить ей продолжать жить той новой жизнью, которую она для себя открыла, и бог, к огромному облегчению и радости Лиса, внял ее просьбе. Теперь Байтон вещал через кого-то другого.
Воздух в подземелье был свежим, прохладным и влажным. Там даже потягивало легким ветерком. Джерину, с его тягой к знаниям, очень хотелось понять, как именно он циркулирует. Священник нес факел, да и на стенах тоже были развешаны факелы — через определенные интервалы. В их дрожащем свете пляшущие тени людей казались странными, а порой даже пугающими.
А еще этот свет периодически выхватывал из темноты блестящие кусочки кристаллов, вкрапленных в грубые стены подземного хода. Они были то белыми, то оранжевыми, то красными, словно кровь. Кроме того, по бокам то и дело попадались проемы, ведущие в ответвления от главного коридора. Одни были открыты, другие — замурованы кирпичом и для вящей надежности покрыты текстами могущественных заклинаний.
Показав на один из таких закрытых проходов, Джерин спросил:
— А что, там, за этими колдовскими преградами, все еще прячутся упыри?
— Мы так думаем, — ответил священник. Его бесполый голос стал встревоженным, тихим. — Эти защитные заклинания, во всяком случае, остались нетронутыми с тех пор, как их наложил Байтон. Никто из нас не проникал туда и не проверял, что там есть, да и сами чудовища, кстати, не пытались вернуться на землю.
— Ох уж эти жуткие твари. — Раткис Бронзолитейщик сделал рукой знак, отгоняющий зло. — Наверху, на земле, они приносили нам одни беды.
«А я так и не дождался благодарности и хвалы за то, что хитростью заставил богов изгнать их обратно, — подумал Джерин. — И вряд ли дождусь».
Но тут Раткис высказал мысль, которая раньше не приходила ему в голову:
— Интересно, а у них там, внизу, тоже есть свои боги?
На этот раз Джерин сам сложил пальцы, отгоняя злую напасть. Некоторые из чудовищ, хотя и не все, были вполне умны и сообразительны, чтобы выдумать себе богов или заставить тех богов, что уже обитали в подземелье, обратить на себя внимание. Философы постоянно спорят на тему, как возникает связь между богами и людьми (или даже между богами и не совсем людьми), но ни к чему внятному не приходят. Однако в чем-чем, а в одном Лис был точно уверен: ему не хотелось бы встретиться с божествами, которые, возможно, живут сейчас здесь — в этом кромешном мраке.
— Интересно, что бы подумали Джеродж и Тарма, если бы мы когда-нибудь привели их сюда? — сказал Дарен, шагая по каменному полу, отшлифованному шарканьем бесчисленных подошв.
— Еще один хороший вопрос, — отозвался Джерин.
Он хотел было добавить, что не желает отвечать на него. Если чудовища, живущие в Лисьей крепости, начнут, взрослея, доставлять неприятности, возможно, у него не останется другого выбора, как убить их или отправить обратно сюда, к их сородичам, вновь ставшим узниками непроглядного мрака.
Проход, извиваясь, уходил все глубже вниз — сквозь живой камень. В большинстве случаев Джерин воспринимал этот эпитет лишь как поэтический оборот. Однако теперь, в глубине подземелья, каменные стены пещер и вправду казались живыми, словно они смутно ощущали не только его присутствие, но и свое назначение — охранять его от чудовищ, затаившихся в еще более глубоких подземных пустотах.
И эти стены во время землетрясения, освободившего монстров, наверное, извивались и дергались, словно живые существа. Джерин попытался представить, что тут творилось, когда земля затряслась. И был рад, что ему не довелось познать это. Они с Вэном обратились к Силэтр (чье имя, конечно, знать тогда не знали) меньше чем за день до того, как подземные толчки всколыхнули все северные территории.