Джерин покачал головой.
— Лишь прозорливый Байтон обладает таким даром. Я бы тоже очень хотел это уметь, но я знаю, что мне это не под силу. Предвидеть будущее непросто… даже для бога.
— Откуда тебе это известно? — спросил Дивисьякус.
— Оттуда. Я наблюдал за тем, как Байтон пытался найти ниточку, которая привела бы его к истинному будущему среди всех вероятных хитросплетений, — пояснил Джерин, чем моментально заткнул рот трокмэ.
Дивисьякус знал, что именно Джерин смел чудовищ с лица земли, но ему не было известно, как он это проделал, так же как он не знал, что случилось после этого чуда.
Вскоре они съехали с дороги на Элабон и покатили на юго-запад по более мелким проселкам. Крепостные на полях, раскинувшихся вдоль грязных обочин, отрывались от своего бесконечного труда, чтобы посмотреть на проезжавшее мимо войско. То и дело некоторые из них принимались приветственно махать руками. Каждый раз Джерин махал им в ответ.
Дивисьякус во все глаза смотрел на крепостных.
— Они что, сумасшедшие?! — воскликнул он, наконец. — Или тупые? Почему они не убегают в лес, забрав с собой скот?
— Потому что они знают, что мои люди не станут их грабить, — ответил Лис. — Они знают, что твердо могут на это рассчитывать.
— Безумие, — повторил Дивисьякус. — Я не стану рассказывать об этом Адиатанусу, потому что он мне не поверит. Он решит, что я пьян или околдован, именно так.
— Мне тоже было сложно это понять, когда я впервые сюда приехал, — сочувственно произнес Вэн. — Такое положение вещей до сих пор меня удивляет, но через какое-то время просто начинаешь к нему привыкать.
— Спасибо за поддержку, — сказал Джерин сухим тоном. Очень сухим, словно пыль, которую поднимали с дороги копыта лошадей и колеса повозок.
— Не подумай ничего такого, — сказал Вэн и втянул голову в плечи.
— Только то, что и должен подумать, ничего более, — ответил Джерин.
Старые друзья рассмеялись. Дивисьякус смотрел на них так, будто не мог поверить ни своим глазам, ни ушам.
— Если бы кто-то из трокмуа позволил себе говорить так с Адиатанусом, — сказал он, — этот дуралей получил бы возможность питаться не только через рот, но и через дыру в горле, которая образовалась бы тут же, как только слова слетели бы с его уст.
— Убивать людей, которые говорят тебе, что ты глуп, не всегда разумно, — заметил Джерин. — Время от времени они оказываются правы.
Дивисьякус закатил глаза. Его вождь считал совсем не так, поэтому сам Дивисьякус считал, в свою очередь, что Джерин не прав.
На следующий день, ближе к вечеру, они подъехали к крепости Вайдена, сына Симрина. Вайден и Дивисьякус приветствовали друг друга, словно старые соседи, каковыми они и являлись, и словно старые друзья, что не соответствовало действительности.
— Уж лучше дружить с вами, южанами, чем с гради, — сказал, впрочем, ему Дивисьякус, и этого, кажется, оказалось достаточно.
В крепости Вайдена располагался довольно внушительный гарнизон. Если бы Адиатанус начал войну против Джерина, а не был вынужден вступить с ним в союз, эти ребята уж постарались бы замедлить продвижение трокмуа и выиграть для своего сюзерена время, чтобы тот смог подоспеть к ним на помощь и наказать лесных дикарей.
— Так мы действительно будем теперь на одной стороне с трокмуа? — спросил Вайден у Джерина. — Кто бы мог в это поверить в начале года?
— Я уж точно нет, но теперь все обстоит именно так, — ответил Джерин. — Трокмуа предпочитают ладить с нами, чем с гради, а судя по тому, какое впечатление произвели на меня последние, я тоже предпочту столковаться с трокмуа, чем с ними.
— Я ничего о них не знаю, потому что их не видел, лорд принц, — сказал Вайден. — Но если эти гради настолько сильны, что трокмуа с перепугу бросились к нам, полагаю, они не слишком-то славные парни. — Он криво усмехнулся. — Скажу вот что: я даже рад, что на носу у нас война. Когда долго кормишь целый отряд воинов, то невольно начинаешь задумываться, останется ли у тебя на зиму хоть что-то съестное.
— Не надо жалобить меня, Вайден, — сказал ему Джерин. — Я и сам могу поплакаться тебе в плечо.
Вассал усмехнулся и кивнул, признавая правоту своего господина. Лис кормил и поил гораздо большее число воинов, чем Вайден, и в течение гораздо большего времени. Кроме того, Лис предпринимал много больше усилий, чтобы кормить их и поить, по сравнению с остальными баронами северных территорий. За исключением, быть может, Араджиса Лучника, хотя сам он в данном случае на Араджиса бы не поставил.
Вайден горестно произнес: