Дабы уменьшить риск подвергнуться нападению, Джерин расставил вокруг лагеря караульных. Каждую группу он снабдил птицей для подношения призракам, чтобы те не беспокоили бдительных часовых даже вдали от костров. Адиатанус наблюдал за его действиями с большим интересом. И со вниманием, запоминая, похоже, каждую малость, вероятно затем, чтобы как-нибудь в будущем использовать хитрости Лиса против него же самого.
Быстрая Тайваз приблизилась к первой четверти. Мэт была почти полной, а вот у Нотос, хотя после ее полнолуния миновало четыре дня, был затемнен лишь кусочек восточного края. Там, где свет костров тускнел, люди отбрасывали целых три тени, причем в трех направлениях сразу.
Впрочем, мало кто из воинов, как элабонцев, так и трокмуа, рисковал отойти от огня по иным причинам, чем зов естества или необходимость нести сторожевую вахту. Большинство дикарей и солдат либо кутались в свои одеяла, либо сидели и разговаривали, причем чаще с кем-либо из другого народа. Ибо и те и те более или менее могли изъясняться на языке своих извечных врагов, не говоря уже о том, чтобы его понимать. И с удовольствием пользовались случаем поболтать с теми, кого обычно встречали оружием, а не речами.
Дранго, сын Драго, повернулся к Вэну и сказал:
— Расскажи-ка нам какую-нибудь историю, а?
И тут же остальные элабонцы принялись шумно требовать от чужеземца того же. Ему приходилось видеть и делать такое, чего все они, включая Джерина, и представить себе не могли. К тому же Вэн был отличным рассказчиком. Видя, с каким энтузиазмом накинулись на него элабонцы, трокмуа тоже поддержали их криками.
— Ну, ладно-ладно, — смилостивился, наконец, Вэн. — Я вообще-то собирался лечь спать, да и вам бы это не помешало, но кто знает? Может, мне удастся вас усыпить, и тогда я и сам смогу вздремнуть, а?
Кто-то запустил в него твердой сухой галетой. Он поймал ее на лету и продолжил как ни в чем не бывало:
— Что ж, я немало порассказал историй о всяких диковинных существах, и вроде бы никто после этого не швырялся в меня ужином, так почему бы мне не поведать вам еще одну байку, чтобы остаться целым? Как вы на это смотрите, пареньки?
Никто не сказал «нет». Напротив, многие крикнули «да», причем восторженно, громко. Вэн кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — К юго-востоку от города Элабон, много южнее громад Хай Керс, раскинулось побережье залива Парвелы — между страной Кидзуватна, которая находится очень далеко отсюда и где ужасно жарко, и страной Малабала, которая расположена еще дальше, где еще жарче и очень душно, особенно для новичков. — Он огляделся по сторонам. Ночь, как и день, была прохладнее, чем надлежало. — Приятно подумать о чем-то греющем в такую холодрыгу, не так ли?
Слушатели послушно закивали. Джерину всегда хотелось понять, как именно его приятелю удается всецело завладеть вниманием публики еще до начала рассказа. Если это не собственно колдовство, то уж точно наличие какой-то магии, не иначе.
Вэн продолжал:
— Кое-кто из вас уже слышал, что мне когда-то пришлось покинуть Малабалу в некоторой спешке. — Многие элабонцы вкупе с несколькими трокмуа опять закивали. Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами в свете костра. — Клянусь богами, большинство из вас наслышано о целой куче причин, по каким мне пришлось это сделать. Значит ли это, что меня постигла масса неприятностей или я просто наврал вам с три короба в прошлом?
— Вероятнее всего, и то и другое, — подал голос Дранго. Ему было далеко до Вэна по части размеров, силы и разворотливости, но он был крупным, крепким мужчиной — и далеко не из робких. И все же, произнося свою реплику, он усиленно улыбался.
Чужеземец, охваченный воспоминаниями, не воспринял его слова как вызов, что вполне могло бы произойти, будь он помоложе. Он просто сказал:
— Что ж, я был там, причем единственный из присутствующих, поэтому никто никогда ничего не докажет, и это факт. Так или иначе, я отплыл из Малабалы в сторону Кидзуватны, подальше от того, от чего мне требовалось убраться, и мы зашли в несчастный маленький порт под названием Сирте. Надо отметить, что в Сирте корабли заходят лишь по двум причинам. Во-первых, там можно заполнить все бурдюки и бочки водой. Она там жесткая и может вызвать понос с непривычки, зато родник бьет всегда. А во-вторых, на некотором расстоянии от порта, на суше, растет мирровая роща. В долине, где тоже вовсю бьют ключи. Если снять с дерева мирру, которая представляет собой липкую смолу, ее можно сбыть за хорошую цену.