– Открывай!
Граг сразу открыл и отступил. Орлицы замерли, вытаращившись, наблюдая за быстро выскакивающими зверьками, шевелящими носами, жадно нюхая воздух. И… внезапно все вместе вгрызлись орлице в шею, место царапины, которая истошно заорала, катаясь по земле, хватая их руками, пытаясь оторвать, но тщетно. Варки мгновенно сожрали трахею, вгрызаясь глубже, кровь заливала чавкающие морды, а через миг всё стихло. Ролад надел перчатку и без страха, хватая каждого за загривок, забросил в клетку. Граг сразу закрыл. К варкам не мог прикоснуться руками никто кроме него. Их боялись все вороны.
– Отнеси.
Тот молча кивнул и улетел в подземелье, где всегда находилась клетка с варками в отдельной темнице. Владыка медленно повернулся к уже не просто сжавшимся орлицам, а трясущимся так, что слышался звук стучащих зубов.
– Я всё ещё жду ответ на свой вопрос.
– Д-д-да…
Его брови сошлись на переносице.
– Среди нас пять девственниц, – выкрикнула одна из них.
– Пусть выйдут. Их не будут насиловать всем скопом, они достанутся командирам моих войск, а самая красивая – мне.
Пять орлиц встали и робко вышли. Роланд разорвал платья на каждой, оставляя голыми. Он не любовался стройными телами и пышной грудью, по сути, ему было наплевать на каждую, но подошёл к одной, самой высокой и, схватив за волосы, опустил на колени.
– Ты, родишь мне ворона, а если не зачнёшь, умрёшь, – процедил и, вытащив член, впихнул ей в рот, предварительно надавив на щёки. – А сейчас, соси, покажи остальным покорность и принятие своей участи. Орлица начала неумело сосать, остальные совсем затихли, уже полностью осознавая, что здесь лучше помалкивать и мечтать о зачатии ребёнка. Орёл кончил, заливая спермой её лицо.
– Браг, Вок, Глан, подойдите.
Те подошли.
– Разберите этих кому, какая по душе и сегодня же займитесь делом и одну Вугору доставьте, пусть тоже вольётся в коллектив, как появится в замке, тем более. Что его жене теперь надо восстановиться после тяжёлых родов.
Воины, молча взяв орлиц за руки, повели в замок.
– Остальные – для всех, только не затрахайте до смерти, баб, которые понесут, хорошо кормить, – а сам потащил пленницу в свои покои. Орлица уже не упиралась, начиная раздражать его покорностью, будто обмякший мешок. Ворон толкнул её на постель и, оттягивая за волосы голову назад, лизнул щёку.
– Ори, борись, кидайся.
Она молчала.
– Орлиная тварь, – ударил по лицу, она упала животом на постель, тогда Роланд схватил за бёдра, подтащил к себе, вытащил как обычно стоящий член и вонзился, трахая на всю катушку, совершенно, не думая о том, что у неё это в первый раз. Орлица захлёбывалась безмолвными слезами, но даже не пошевелилась.
– Ори, сука, – яростные толчки добивали до самой глубины. Ему показалось этого мало, глаза налились внутренним чёрным туманом, зрачки расплылись, на пальцах стали появляться вороньи когти. Он наполовину обратился в ворона, находясь ещё в ипостаси человека, но с когтями, клювом и частичным оперением. Вышел из влагалища, даже не взглянув на окровавленный член, и развёл ягодицы. Следующей его щелью стал её анус. Орлица дёрнулась и закричала, как он этого и хотел. Ворон одной рукой подтянул голову пленницы к себе, наматывая волосы на кулак, а когда бурно оргазмировал, выдохнул с хрипом:
– Сакура… – развернул её к себе и его глаза сузились. – Ненавижу, – перевёл руки на шею и начал душить, одновременно царапая кожу. Струйки крови не заставили себя ждать. Орлица распахнула глаза, пытаясь оторвать смертельные руки, помня, что ему нужно потомство, но его уже было не остановить.
– Сдохни, поганая шлюха, – перед глазами стояла Сакура, гордая, яркая, это её он сейчас душил, её неистово трахал, её убивал и убил, орлица дёрнулась в предсмертной агонии и затихла.
Роланд отошёл от тела, налил вина в высокий бронзовый бокал, залпом выпил, сгрёб несчастную с постели, распахнул окно и выбросил на двор. Вороны, всё ещё находящиеся там, те, которые ждали своей очереди в насилии других орлиц, взяли тело и потащили в лачугу, где происходила оргия, бросив перед всеми.
– Смотрите, твари, эта девка не угодила владыке, раз он даже потомства от неё не захотел.
Орлицы, лежащие на соломе, совсем притихли, ещё шире расставляя ноги, другие – стоящие на коленях начали усерднее облизывать члены воронов.
Государство орлов.
Вугор с Сакурой подлетели к границе орлиного государства.
Орлы, не зная, как правильно поступить гнать орлицу или поклониться, так как она родила орлёнка от главнокомандующего и стала матерью наследника, решили всё-таки склонить голову перед госпожой.