— … Что же это за магический предмет такой?
— Магический предмет, который может контролировать разум цели.
— Контроль разума… что то типа палочки очарования?
— Нет, оно должно быть могущественней. Мне нужен не такой распространенный предмет, а предмет легендарного уровня, или, по крайней мере, слухи о нем. Вы должны оповещать меня обо всем что найдете, несмотря на значимость. Вы меня поняли?
У этого контроля разума, о котором она говорила, был ужасающий эффект.
Было очевидно почему она опасалась такого предмета, таким образом они сразу же поклонились.
— В-в-ваше Высочество!
В комнату, распахнув дверь, ворвалась паникующая горничная.
Она не постучалась, перед тем как войти, что никак нельзя было назвать похвальным поведением, но это означало, что произошло нечто, взбудоражившее её настолько, что та забыла про манеры.
Реннер сразу поняла, что происходит. Однако перед горничными она должна изображать невинную принцессу. Так что она придала своему лицу подходящее непонимающее выражение и спросила соответственно рассеянным тоном:
— Что случилось?
У горничной дёрнулся глаз.
Вероятно, этот тик означал сдерживаемый гнев. Почему эта принцесса так беззаботна, в то время как я столь встревожена?
Рённер лениво поставила чашку на блюдце.
Звон фарфора, похоже, вернул горничную к действительности, и она начала торопливо отвечать.
— Д-д-дело в т-том…
— Всё хорошо, всё в порядке. Ну же, успокойтесь, сделайте глубокий вдох.
Горничная подчинилась, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув. Видя, что та несколько пришла в себя, Реннер спросила вновь:
— Что случилось? Снова демоны?
— Н-нет, нет. Посланник Колдовского Королевства выразила желание встретиться с вами, Реннер-сама!
— Это девушка?
— Да, очень красивая девушка!
Вопрос Реннер мог бы показаться странным, ведь в состав делегации Колдовского Королевства входит лишь одна женщина. Если бы горничная задумалась, то вопрос бы её наверняка смутил. Но та была в таком замешательстве, что просто старательно ответила.
Ну, да ладно, подумала Реннер. Все глупости, что я совершаю, работают на мою репутацию, которую можно впоследствии использовать. Ну, это в любом случае лишь подготовка.
Клайм стоял рядом с ней. Его доспехи звякнули в ответ.
Он, должно быть, не понял что происходит.
Он так мило ведёт себя, словно невинный щенок. Сердце Реннер наполнилось материнской любовью.
Он, вероятно, не в силах понять, почему посланница хочет встретиться с Реннер. Он уже видел, как они обменивались приветствиями на приёме. А раз так, переговоры с Третьей Принцессой — находящейся на положении простого украшения — не принесёт никакой пользы Колдовскому Королевству. Во всяком случае, так, наверное, считает Клайм.
Реннер мысленно тепло улыбнулась.
Пословица о том, что дети тем милее, чем они глупее, несомненно, верна. Или, наверное, стоит лучше сказать, что они милы невзирая на их недостатки. Ну, вероятно, так оно и есть, с какой стороны не взгляни.
Но будь на месте Клайма кто-то другой, она испытала бы совсем иные эмоции.
Хотя она и ощущала порыв навсегда утонуть в его сияющих глазах, пока что нужно потерпеть. По крайней мере, пока она может посмаковать эту сладкую конфетку.
— Зачем именно Альбедо-сама желает встретиться со мной?
Очень важно, задавая вопрос, наклонить свою изящную головку набок. Если собеседник чем-то обеспокоен, то такой жест вызовет у него раздражение. Реннер убедилась в этом после серии экспериментов.
В результате, в зрачках горничной полыхнул слабый огонь.
То был огонёк гнева. Тут же раздалось тихое звяканье доспехов Клайма.
Он, должно быть, почуял эмоции горинчной, и подумал о чём-то. Но вскоре звон затих, и Клайм снова принял свою обычную стойку.
Как мило.
Он словно щеночек, не знающий, выскочить ли вперёд чтобы защитить хозяйку.
Дело в том, что лучше не заступаться если Реннер ничего не заметила. Горничная происходит из знатной семьи, и неважно, что ей скажет Клайм — одно слово её родителей, и у Реннер возникнут проблемы. Клайм, наверное, подумал об этом.
Он сейчас, наверное, мысленно рыдает, ведь он так верит в Реннер. Если бы только он был хорошего происхождения, ничего подобного бы не произошло.
Реннер подавила желание обернуться и посмотреть на стоящего позади Клайма. Потому что совершенно невовремя встрявшая горничная открыла рот чтобы ответить:
— Мне неизвестно, зачем, только лишь то, что она хочет встретиться с вами.
— Вот как… Альбедо-сама ведь тоже женщина, так что, наверное, просто поболтать на женские темы… о макияже, например? — задала Реннер невинный — или, может, скорее безмозглый вопрос.
— Это мне также неизвестно. Итак, мне можно впустить её?
— Ну конечно да!
После этого полного напускного восторга ответа, Реннер повернулась к Клайму.
— Хммм… Клайм, прости, но это женская беседа, не мог бы ты пока выйти из комнаты?
— Понял.
Жаль, конечно, но ничего не поделать. Клайму не нужно быть в курсе сложных дел. От него требуется лишь смотреть на неё этими его щенячьими глазами.
Когда в комнату вошла Альбедо, там остался лишь один человек.
У визита Альбедо в столицу было четыре причины.
Первая — поставки ресурсов. Вторая — создание повода к войне. Третья — подготовка к достижению её личных целей. И четвёртая — сделка с хозяйкой этой комнаты.
Нет, назвать это сделкой будет не совсем верно. Скорее, вознаграждение.
Альбедо прошла по комнате и уселась, не дожидаясь разрешения хозяйки.
После чего посмотрела на девушку, преклонившую перед ней колени и склонившую голову, и произнесла:
— Можешь поднять голову.
— Да.
Девушка по имени Реннер подняла лицо.
— Ты отлично потрудилась.
— Благодарю вас, Альбедо-сама.
— О…
Альбедо ощутила вспышку любопытства. Реннер вела себя совсем не так, как все остальные встречавшиеся ей люди.
Это о Реннер рассказывал ей Демиург.
Она предала свою семью, свой род и свой народ, но на её лице не читалось ни капли раскаяния. Она человек, и в то же время — нет. Возможно, она гетероморф душой. Её разум осознаёт что есть добро и что есть зло, но не более. Она из тех, кто не связан пустяками вроде моральных принципов, но тихо и незаметно продвигает собственные интересы.
— …В качестве награды за твои труды, я привезла тебе дар от владыки Айнза.
Альбедо протянула руку и достала из воздуха предмет, доверенный ей её господином.
То была шкатулка с несколькими слоями печатей. Их невозможно снять, не выполнив определённые условия.
— Это…
Альбедо холодными глазами смотрела, как девушка принимает дар, словно видя перед собой лабораторную крысу.
Впрочем, она и была ею. Но происходящее служило общим интересам обеих.
— Примите мою глубочайшую признательность. Пожалуйста, передайте мою благодарность Его Величеству, Айнз Оал Гоуну-сама.
— Это я могу пообещать. Полагаю, незачем тратить слова насчёт той второй вещи, что ты хочешь?
— Конечно. Я получу эту милость, когда предоставлю соответствующую компенсацию. Это несказанно меня радует.
Девушка улыбнулась.
То была прекраснейшая из улыбок.
Именно поэтому Альбедо спросила:
— …Хотя, открыв шкатулку, ты и исполнишь своё желание, но сможешь ли ты и вправду открыть её?
Что подумали бы остальные жители Назарика, увидев, что Альбедо беспокоится о человеке? Впрочем, если желание Реннер и вправду будет исполнено, то происходящее можно назвать подготовительной работой к её возвышению до статуса, эквивалентного Стражу Области. А значит, нет ничего удивительного, что Альбедо проявляет внимание к кандидатке в свои подчинённые.