Их глаза вспыхнули жарким пламенем, а следом и лица. Вот теперь проняло уже всех. Советники расширенными глазами с изумлением смотрели на то, как головы воинов Летнего Дворца Фейри горели в огне. И тот не вредил им, ведь они — часть этого огня.
Я щёлкнул пальцами и весь зал вздрогнул. Стол разлетелся на мелкие частицы, взлетевшие к потолку и принявшие вид одной из звёзд, что украшали его. На том месте, где он был до этого, возникла шестиконечная печать, ранее скрытая в гранитном полу. Её грани и контуры загорелись синим огнём, а знаки на древнем языке обретали спящую силу.
— Начнём, господа, — сухо произнёс я и обвёл взглядом выживших членов Совета. — У кого из вас хватит храбрости первым пойти на суд?
Глава 28
Оказалось, храбрости ни у кого не нашлось. Советники отпрянули от сияющей печати, как от огня и начали переглядываться между собой. Каждый искал безопасный выход из ситуации, но найти его сейчас было невозможно.
— К чему этот фарс, Владыка? — недовольно заговорил Вален и немного нервно подкрутил ус. — Совет находится выше любых законов. Вы сами дали нам это право, а теперь хотите обвинить в превышении полномочий? Безгрешных нет!
Не удивлён, что он понял. Да и по страху остальных советников ясно, что рыльце у них в пуху. Ритуал вытащит из них все, абсолютно все секреты, которые мне нужны. Само Зазеркалье раскроет их души и если в них обнаружится грязь, нарушающая данную когда-то клятву, то оно же их и уничтожит.
— Нет, — подтвердил я. — Но ты ошибся, Вален, меч уже давно завис над вами и только от вас самих зависит, отрубит он ваши головы или нет. Я устал ждать…
В разных частях Зазеркалья моя связь с собственным миром имела разную глубину. Здесь, в месте где я когда-то провёл немало времени, сам мир откликался на мои мысли.
Под моим тяжёлым взглядом Римус затрясся. Под советником треснула каменная плита, будто жребий пал на него. Когда нет конкретных критериев, то сойдёт и такой. Римус потерял равновесие и упал через границу печати.
А когда понял что произошло, то поднялся на колени и принялся умолять о пощаде, слёзы побежали ручьём по его дряблому лицу, а голос срывался на поросячий визг. Вот только никто в зале стенания бывшего советника не слышал — магический барьер печати надёжно блокировал все звуки. Власть развращала и сейчас я это отчётливо видел по поведению Римуса — бывший советник не ожидал, что его тоже может настигнуть кара.
Синие языки пламени на линиях и углах печати вспыхнули от вложенной в них силы. Символы языка древних зажигались один за другим, запахло тёрпким ароматом сирени, а рыцари синхронно отступили на шаг назад. Римус остался в центре, умоляющим взглядом смотря на меня и беззвучно моля о прощении.
Печать заполыхала во всю мощь. Тело советника вытянулось, будто его вздёрнули за шкирку и подняли на ноги. Для всех наблюдателей он словно преобразился, больше перед нами не было молящего о пощаде ничтожества. Лицо советника замерло непроницаемой маской, плечи расправились, подбородок чуть вздёрнулся, а пуговицы пиджака не выдержали и разлетелись в разные стороны, наружу вывалился толстый живот, плотно обтянутый белоснежной рубашкой.
— Слияние завершено! — глаза советника загорелись синим огнём, а из глотки, к ужасу остальных, включая побледневшего Валена, раздался холодный бесплотный голос, который мог принадлежать в равной степени мужчине и женщине. Такова была суть слившихся когда-то в основе моего мира великих духов. — Могу ли я начать ритуал Слепой Веры, повелитель?
— Да, — спокойно смотря в глаза самому олицетворению Зазеркалья, произнёс я.
— Будет исполнено, — скупо кивнул дух моего мира, а на лице советника промелькнули слабые эмоции от радости встречи, почти незаметные для остальных. — Провести закрытый ритуал?
— Нет, покажи мне его душу, — приказал я
— Как прикажете, Создатель.
Синее пламя печати всколыхнулось, стянулось перед советником Римусом и внутри него стали мелькать отголоски памяти. Вся суть, все потаёные страхи, желания и мысли. Это было похоже на фильм в быстрой перемотке. И в этой мешанине духи Зазеркалья искали главное — причину для суда. И нашли её.
Должен признать, Римус довольно долго исполнял свои обязанности, как нужно. Выходец из народа туманников, обитающих на островах Срединного Мира, был горд тем, что стал советником. Тот день, когда я вручил ему золотую фибулу и грамоту с моей подписью, был для него одним из знаменательных. Это виднелось во вспышке пламени, как важное воспоминание.