Быстрым шагом миновав коридоры, Петр Николаевич добрался до своего кабинета и, пройдя через пустую приёмную, включил свет. На улице еще только недавно рассвело, и место секретаря оставалось пустым.
Остапов придерживался правила, что его подчиненные должны работать столько же, сколько их начальник. Но силой никого не заставлял, предпочитая другие методы. И всё чаще задумывался о том, что проще было просто приказать, чем подавать собственный пример.
Едва усевшись в кресло и разложив перед собой бумаги, у хозяина кабинета зазвонил мобильник. Личный номер, который знали очень немногие, вернее, только те, кто знал об истинной природе Зазеркалья. Оран достал старенький неубиваемый аппарат и, прищурившись, посмотрел на бледный экран. Номера в телефоне были поименованы соответствующим образом. На зеленоватом экране высветился номер, а над ним — имя «Игрэн».
Глава управления без колебаний принял звонок обычного старшего лейтенанта и коротко спросил:
— Что у тебя случилось, Тимофеев?
— Я встретил на трассе владыку Альтиора, — коротко и как-то взволнованно ответил сородич. — Он был весь покрыт какой-то черной слизью и куда-то очень сильно торопился.
— Так… — понимая, что планы на день, скорее всего, придется корректировать, произнес Остапов. — И что ты сделал?
— Что я мог сделать, господин генерал? — спросил в ответ старлей. — Я его отпустил. Но он сказал сообщить вам о ситуации.
— И что за ситуация? — взглянув на часы и увидев, что время подходило к шести утра, поинтересовался Оран.
Если владыка решил воспользоваться помощью своего ставленника, то ситуация, скорее всего, имела какие-то неприятные последствия для обычных людей. Чаще всего Альтиор обходился собственными силами, но иногда… Господину и Создателю Зазеркалья приходилось подчищать хвосты, чтобы ни у кого из людей не возникло мыслей о существовании каких-то сверхъестественных вещей.
— На складе неподалёку от моего поста произошла перестрелка. Нам о ней сообщил старик-сторож. Он видел на месте желтое такси, и мы по ориентировке остановили такое же. Это оказалась машина владыки, — торопливо начал рассказывать Тимофеев. — Судя по всему, там погибло много людей, и на месте уже работает кто-то из наших. И…
— Так… Я понял тебя. Хорошо, дальше я разберусь сам, — прервал собеседника Оран.
— Господин, еще кое-что… — добавил старший лейтенант Максимов. — Та жижа, которой был перемазан владыка… Я подозреваю, что он сражался со Скверной.
— Что? — резко сменил тон Пётр Николаевич. — Что ты несешь, Тимофеев? Какая Скверна в Зазеркалье?
— Я не знаю, но этот запах невозможно с чем-то перепутать, — виновато ответил старлей.
— Хорошо, я понял тебя, — хмуро ответил Оран. — Сейчас буду разбираться. А ты прибери там, чтобы об этом желтом такси никто не знал.
— Хорошо, господин генерал, — ответил Тимофеев и повесил трубку.
Все планы на большой, насыщенный и продуктивный день пошли прахом. Остапов пару минут неподвижно посидел за столом, потом резко поднялся, подошел к старенькому сейфу и повернул ключ.
Из хранилища достал начатую бутылку коньяка. Налил себе полный стакан и залпом, не чувствуя вкуса, выпил.
Долг Орана перед владыкой Зазеркалья был очень велик. Но время шло, условия и обстоятельства менялись. Вместе с ними менялся и мир. Каждому приходилось делать выбор. И свой выбор Николай Петрович уже сделал.
В приемной послышались шаги. Остапов быстро развернулся, неосознанно положив руку на ящик стола, в котором лежал табельный пистолет. В дверях показался секретарь. Парень немного запыхался, как будто бежал по лестнице, пытаясь оказаться на рабочем месте раньше своего начальника.
— Хорошо, что ты сегодня пораньше решил прийти, Саша, — слегка улыбнулся Остапов. — Позови ко мне начальника отдела спецопераций. Он уже должен быть на месте.
Утром движение на дорогах было удивительно спокойным. Те, кто любил гонять по МКАДу, ещё не проснулись или уже поставили машины у дома. А те, кто просто торопился на работу, чаще следовали правилам и не нарушали скоростной режим.
Уже через час я остановил машину на парковке крупного торгового центра. Он находился рядом с офисом первой цели, но из автомобиля я выходить не торопился. Стоило подумать о дальнейших действиях. И от этих мыслей я невольно потянулся к оружию.
Взял в руки магический револьвер. Вдоль дула от рукояти и рамы тянулись символы на языке Срединного мира. Сейчас они были неактивны. Тусклые, будто кто-то просто решил украсить оружие сложным геометрическим узором. На деле сочетание знаков являлось единой магической системой и настоящим шедевром артефакторики.