Полицейские выхватили пистолеты и открыли огонь по Владыке. Альтиор перевернул массивный стол, будто тот был не тяжелее пера, и спрятался за ним. Выстрелы в небольшом помещении звучали оглушительно, запах пороха и крови витал в воздухе, а визг помощницы не затихал. К нему же добавился и мат самого Мирака, с шоком наблюдавшего, как Владыка покинул своё укрытие и устремился к полицейским. Его тело объял барьер, словно вторая кожа, переливающаяся всеми цветами радуги.
Клинок покинул чёрные, старые от времени ножны, и оказался в руке своего хозяина. Кровавый Бог начал свою жатву. С громким криком боли на пол упал второй полицейский, его кровь хлестала из обрубка ноги. Но крик прервался почти сразу же, когда Владыка пронзил его грудь мечом. Следом Альтиор, немыслимо извернувшись, разрубил от плеча до живота третьего иглошкура. Тот ещё продолжал стрелять из-за сокращения мышц и нервов, но жизнь уже покинула его глаза.
Четвёртый попытался сбежать. Он ринулся к двери и оттолкнул помощницу, отчего та упала на пол. Вот только дальше порога полицейский не ушёл.
Вновь прозвучал мощнейший по своей громкости выстрел и в груди иглошкура образовалась такая дыра, что Мирак мог туда спокойно засунуть свою голову! Чем бы не стрелял Владыка из своего револьвера, пули эти были очень необычными. Из дула оружия струился радужный магический дым.
Всё закончилось за какое-то мгновение. Жалкие секунды, которые потребовались Кровавому Богу, чтобы прикончить иглошкуров. А ведь разумные из этого народа славились своей стойкостью и непомерной выносливостью! Вот только не помогла она им! Владыка не растягивал их агонию, а убивал наверняка! Настолько быстрой и идеальной расправы Мирак никогда в своей жизни не видел, а байки отца оживали прямо у него на глазах!
«Знаешь, почему нашего Владыку назвали Кровавым Богом, а правящей Срединным миром расы Драконидов больше нет, сынок? Потому что, однажды, освобождая свой народ от рабских оков, он утопил всю их империю в крови. Не выжил никто. Он нашёл всех. Выследил их и казнил. Запомни раз и навсегда, Мирак, если на тебя падёт гнев Владыки Альтиора, то не найти тебе спасения… Тем, кого он посчитает своим врагом, остаётся лишь молить всех известных и неизвестных богов, но даже в этом случае… они им не помогут…»
В образовавшейся тишине Владыка взмахнул мечом. Капли крови слетели с лезвия и упали на запачканный старый паркет, а затем клинок каким-то до боли привычным и обыденно-точным движением оказался в ножнах. И Мираку отчётливо показалось, будто он услышал недовольное урчание этого жуткого оружия. Словно он был голоден и не насытился теми, чьи жизни оборвал.
Медленно повернув голову, Владыка Альтиор посмотрел прямо на владельца кабинета. И стоило их глазам встретиться, как бледный и трясущийся от ужаса Мирак лишь чудом не потерял сознание. Из горящих радужным светом глаз того, кто телом был юношей лет двадцати — двадцати пяти, на него смотрела сама вечность и всепоглощающая огненная ярость, которой даже Берсерки Огненных Просторов позавидуют. А вместе с ними и какая-то усталость, спокойствие и умиротворённость. Странный, чужеродный коктейль, но именно это заметил чёрт в глазах Кровавого Бога.
В тихом плаче помощницы, зажавшейся в углу кабинета, создатель Зазеркалья произнёс:
— До появления этих предателей я кое-что нашёл в твоём компьютере, Степан, — от его тона по спине чёрта побежали мурашки, а мысли лихорадочно заметались. — Поехали, прокатимся до твоего автобусного парка.
Не обращая внимание на косые взгляды перепуганного до ужаса чёрта, ведущего машину к точке назначения, я думал о случившемся. Тяжёлые размышления неизбежно приводили к тому, что даже лучшие могут предать.
На Орана больше надежды нет. Не оправдал иглошкур ожиданий и продался с потрохами. И это плохой звонок. Я до сих пор не знал, насколько далеко зашли предатели. Кто им подчиняется? Какие у них силы? Кто конкретно из Совета за этим стоит?
То, что полицейские были заражены Скверной ещё сильнее осложняло ситуацию. Зараза не просто проникла в Зазеркалье разово, только-только начав свою деятельность по уничтожению моего мира. Нет, тот заражённый на складе Семаркла был лишь мелкой песчинкой, ничего не значащей деталью. Инструментом, чтобы привлечь моё внимание. Скверна уже в Зазеркалье и корни её проникли очень глубоко.
У меня промелькнула мысль зачистить весь полицейский отдел, достать Орана и выяснить, что он знает… Но это ошибка. Не факт, что все иглошкуры или другие работники полицейского управления заражены. Кто-то из них точно не участвует во всём этом, но не станет стоять в стороне, если прольётся кровь. Убивать невинных мне не хотелось. Пусть я и встал на старый путь, но ещё окончательно не упал в глубины той ярости, которую желал забыть.