Я кивнул, одним глотком допил чай и встал со скамейки.
— Я принимаю твоё слово, принц, — смотря в глаза этому разумному, произнёс я. — Твоя верность не будет забыта.
Он также поднялся, а затем закрыл глаза и чуть склонил корпус в поклоне. Высшая честь, чтобы Сидхе, тем более королевских кровей, кому-то кланялись.
— Милитариум изменился, но твой дом остался на том же месте и в том же виде, как ты его покинул, Альтиор, — сообщил Ифрит. — Он ждал своего хозяина все эти годы…
А вот это хорошо, не придётся искать свою старую берлогу. Как раз следовало отдохнуть, прежде чем приниматься за работу. И раз Балем не заражён Скверной, в чём сомнений у меня не было, то Милитариум безопасен. Пока что во всяком случае.
И ещё в одном принц был прав — чтобы успеть везде и всюду мне нужны союзники. Те, кто не предаст даже под угрозой уничтожения души.
И я знал с кого начать, а потому спросил у Ифрита:
— Агилар не покидал Милитариум?
— Он в Марселе, — чуть улыбнулся Балем и сделал глоток чая. — Здесь осталась часть его детей, но сомневаюсь, что они тебе что-то скажут.
— Не попробуем — не узнаем, — усмехнулся я, предвкушая ещё одну занимательную встречу. — Где мне найти их гнездо?
Глава 9
Мой дом совсем не изменился за все эти годы.
Небольшое, двухэтажное здание выглядело так, будто я покинул его только вчера. Невысокий забор и калитка были в свежей краске, садовые деревья и трава с кустами подстрижены, а маленький фонтанчик, выложенный мрамором, выглядел очень чистым.
И это не заслуга Ифрита и служащих под его начальством разумных. За домом все это время ухаживало другое существо, которое при моём приближении к входной двери, уже ждало меня на пороге.
— Добро пожаловать домой, Владыка, — поклонился один единственный слуга, который брал на себя все обязанности и выполнял их лучше кого бы-то ни было. — Купель уже готова, будут ли у вас предпочтения к обеду?
— И я рад тебя видеть, Аарон, — улыбнулся я ему. — Давай что-нибудь лёгкое на основе рыбы.
Чернокожий мужчина, застывший возрастом между тридцатью и сорока, вновь учтиво поклонился. Его лысина блестела в лучах солнца, что светило мне в спину, а сквозь круглые небольшие очки на меня взирали полностью серые глаза. Тёмно-серый фрак на нём сидел идеально, как и в нашу прошлую встречу, что была прощанием. Впрочем, для домового людское время ничего не значило. Год, два, три, для них всё едино — будто мгновение.
Внутри дома царила чистота. Ни единой пылинки в воздухе или на мебели, все цветы в вазах были ухожены и политы. Даже моя верхняя одежда, что висела в прихожей, когда я ушёл, осталась на своём месте.
Домовой исчез, а из кухни повалили запахи готовки. Аарон был привязан к дому и мог перемещаться в нём по воле своей мысли. Как раз эта особенность позволяла ему быть везде и сразу. Ополоснувшись в купели на втором этаже и немного переведя дух, я зашёл в свои покои. И не сдержал улыбку.
Идеальное выполнение приказов со стороны Аарона несло… некоторые странности. Например, мои личные вещи он передвигать или убирать не имел права. Вот и лежал тот же ноутбук на столе, сверху чистый от пыли, а снизу виднелся её тонкий слой. Такая же судьба постигла и другие вещи.
В шкафу я взял один из десятка костюмов, хранившихся в вакуумных пакетах.
— Надо менять гардероб, — покачал я головой. — Раньше я был выше и шире.
Моё нынешнее физическое тело не утонуло в одежде, но пиджак и рубашка висели, как и брюки. Собственно, стоило мне войти в обеденный зал, домовой едва заметно поджал губы.
— Если позволите, Владыка, я займусь покупкой новых одеяний, — окинув меня взглядом, предложил Аарон. — Ваши мерки не требуются.
Я кивнул и молча принялся за обед. Тунец под специями, запечённый в духовке. Варёная картошка с зеленушкой и салаты двух видов — овощной и с ветчиной, сыром и грибами. Жареные тосты с маслом дополняли картину, а на десерт заварные пирожные, стопочкой стоявшие чуть в отдалении на блюде.
— Владыка, позвольте спросить, — когда я расправился с большей частью нехитрого обеда, невозмутимо произнёс слуга. — Мой брат…
— Мне жаль, Аарон, — со вздохом отложил я столовые приборы. — Обскур погиб, выполняя свой долг. Его убили те, кого я жажду найти, предатели и трусы, что ударили мне в спину и теперь прячутся.