Домовой ничего на это не ответил, но в столовом зале стало почти темно и очень холодно. Не взирая на солнце за окном и жаркую погоду.
— Я понимаю, Владыка… — наконец произнёс Аарон и освещение вернулось к нормальному состоянию. Эти существа жили практически вечность по меркам людей и всегда тяжело переживали утраты родичей. — Если позволите, то я бы хотел пойти на битву вместе с вами, когда она случится. Тот, кто предал вас и убил моего брата не заслуживает жизни.
Я обернулся через плечо и посмотрел на него. Сейчас от вечно спокойного и собранного Аарона не осталось ничего. Его серые глаза полыхали огнём, лицо исказилось гримасой гнева и покрылось трещинами, будто морщинами, по которым бежала хранимая все эти годы энергия домового.
— Хорошо, — коротко кивнул я. — Когда придёт время — ты встанешь плечом к плечу рядом со мной.
Холод мгновенно исчез, а ярость домового улеглась. Он стал олицетворением спокойствия и невозмутимости.
— Прошу прощения за эту вспышку, Владыка, — склонил он голову. — И благодарю вас за возможность отомстить.
На этом я закончил с обедом и до самого вечера отдыхал. Аарон успел, в чём я не сомневался, организовать мне новый костюм. Пока один, но остальные пришлют в ближайшие сутки. Сменив одежду, я сообщил домовому, что буду позже и покинул дом.
Путь мой лежал по тому адресу, что дал принц Ифритов. Большинство кварталов Милитариума изменились до неузнаваемости, но какие-то, вроде моего, всё ещё остались прежними. Выйдя на основную аллею, я направился в нужную сторону.
Разумные на тротуаре мелькали где-то на периферии сознания. Внимания я на них не обращал. Как и на зазывал увеселительных заведений, без умолку расхваливавших угощения и напитки своих нанимателей.
В самом дальнем углу центрального парка, нашёл нужный адрес. Полностью чёрное поместье, огороженное железным забором с заострёнными пиками на верхушке. Сквозь прутья виднелись аккуратные каменные дорожки, клумбы редких, синих роз, и отбрасывающие густую тень высокие деревья.
На участке у дома траву не стригли точно больше года и она уже поднялась до пояса. Всё выглядело так, будто это место заброшен, но в некоторых местах на крыше виднелись заплатки. Часть левой башни несла в себе новую кладку, ещё не покрывшуюся пятнами и следами времени.
Кованые стальные ворота были наглухо закрыты, дабы отвадить любопытных гостей. Подойдя к ним, я посмотрел по сторонам. А затем сжал кулак и от души постучался.
Звон от грохота разошёлся эхом по территории мрачного поместья. Слетели птицы с веток дальних деревьев, а вороны на крыше особняка закаркали и испуганно поднялись в воздух.
Никто не вышел встречать гостя, но это и не требовалось. Ворота медленно, с мучительным скрипом петель, стали открываться. А когда я двинулся к дверям поместья, то заметил, как колышутся шторы на разных этажах здания. Будто на особняк напал внезапный сквозняк.
Запах синих роз, что были неотъемлемой частью жизни тех, кто обитал в этом месте, нёс в себе сладкое безумие. Дурманящий разум и столь прекрасный для смертных аромат прямо лез в ноздри, но к нему у меня уже давно выработался иммунитет.
У двух гаргулий, бдящих на стенах поместья, вспыхнули красным светом глаза. Статуи повернули свои каменные головы в мою сторону, но тут же потеряли интерес. Да, охраны здесь не было, но стражи имелись. На зависть многим другим, оберегающие это на первый вид заброшенное поместье.
Массивная дверь из чёрного дерева приоткрылась, будто сама собой. Мне дали разрешение войти. Впрочем, выбора-то у местных не было.
Оказавшись в просторном холле, двинулся прямо по бордовому, покрытому пылью, ковру. Дверь за моей спиной захлопнулась и вокруг стало темно. Однако, к этому времени глаза уже привыкли к темноте.
Внутри поместье не особо отличалось от того, что было снаружи. Разруха и запустение царили в этом месте безраздельно. На раздававшиеся внутри поместья скрипы я внимания не обращал, как и на сквозняк, которого по сути быть не должно.
Я шёл ровно туда, где чувствовал запах крови и затхлости, а двери на моём пути открывались сами собой. Без какой-либо помощи.
Большой, просторный зал, ставший конечной точкой маршрута, встретил меня тихой музыкой. На стенах и колоннах горели факелы, отбрасывающие свет, а на потолке висела массивная свечная люстра.
Жители этого поместья обнаружились здесь же, скорее всего в полном составе. На роскошных диванах в центре восседали разумные в нарядах старой эпохи Срединного Мира. Всюду, куда не брось взгляд, можно было увидеть тех, кто жил здесь десятилетиями, не выходя за пределы здания. И все они старательно не обращали на меня внимания, предпочитая тратить свою вечность на самих себя.