— Я вверяю тебе свою жизнь и душу, брат, — хлёстко произнёс Агилар, готовый шагнуть в бездну, чтобы выполнить свой долг.
Я кивнул и вытащил Предвестник из ножен.
Открыв ногтем большого пальца футляр с монетами, стал растворять их одну за одной и обходить старого друга по кругу. Предвестник оставлял за моей спиной линии печати на земле, но совсем иной. Более простой по виду, в отличии от той, что сдерживала силу Агилара ранее, но более серьёзной, находящейся на совершенно ином уровне могущества магии.
Агилар не отвлекал меня и смотрел прямо перед собой. Всем своим видом он напоминал статую, которая вслушивалась в прибой волн за стенами крепости и крики тех, кто ещё не стал пополнением для орд тварей. А также в стрельбу, что шла снаружи. Заражённые уже были здесь, их рёв я ни с чем не спутаю.
Но пусть где-то там гремел бой, я не отвлекался, выводя линии трикветра, в центре которого стоял Сумрачный Князь. Печать с каждым мигом сияла всё сильнее, становилась объёмней и словно насыщалась. Мой источник лихорадило от того количества энергии, что сейчас через него проходило, но держался. Со скрипом, болью, отдающейся в ушах набатом, но держался.
Последняя монета испарилась, я замер напротив Агилара и воткнул меч в конечную, связующую точку.
Наши глаза встретились. Остался последний шаг, после которого не будет возможности повернуть назад и обречь этот город на погибель.
— Делай, что должно, — произнёс я твёрдо.
— … и не сожалей ни о чём, — вторил мне в тон старый друг и улыбнулся.
С этим девизом мы жили в Срединном мире ранее. Воевали, отдыхали. Всё мы, кто когда-то стоял рядом со мной и Агиларом. И с этим же девизом мы хоронили тех, кто уходил дальше.
— Marada atorias farat, — продолжая смотреть в глаза Агилара, зачитал я последние строки заклинания, которое шептал всё время, пока выводил печать. — Masara! As-Fafat!
Печать вспыхнула подобно новорождённой звезде. Весь внутренний двор замка затопил яркий, белоснежный свет, а затем прозвучало два крика. Один из которых нёс в себе невыносимую боль и принадлежал Сумрачному Князю, на которого обрушилась вся мощь печати Очищения. И мой, бурливший от ярости за сражение с собственным источником, ставшего проводником всей этой силы.
Глава 14
Марсель… за стенами замка…
Приказ отца неоспорим. Его воля — закон. Его власть — непоколебима. Его слово — высшая истина.
Город, что стал домом для покинувших Срединный Мир вампиров, был на грани уничтожения. Каждый из детей ночи знал, что такое Скверна и её истинную природу. Ужасающую, чужеродную, неправильную. Жестокая сила, которая не делала различий между обычным человеком или разумным из иных рас. Ей всё едино, а голод её непомерен.
Отец говорил, что они должны справиться своими силами и ждать. Нужно было продержаться, отдать долг, который приняли на себя вампиры, дабы защитить Зазеркалье.
Дни сменялись ночами, проблема заражения росла бешеными темпами и вскоре даже детям ночи стало очень тяжело с ней справиться. Слишком их было мало. Слишком велика угроза. Но ценой своих бессмертных жизней они справлялись. Отдавали всех себя, исполняя волю Отца. И они ждали… Ждали, пока придёт помощь, о которой говорил их прародитель.
— Смена! — рявкнул пепельноволосый мужчина с грубыми чертами лица, находящийся в центре строя. Его голос в битве звучал подобно грому.
Словно единый механизм, стоявшие в первых рядах дети ночи, сдерживающие натиск заражённых, отступили. В тот же миг вперёд выступили братья и сестры, которые смогли перевести дух и восстановиться благодаря донорской крови.
Огнестрельное оружие не прекращало грохотать ни на секунду, а мечи в руках вампиров рубили тварей беспощадно. Этим людям уже не помочь. Можно лишь оборвать их страдания, даровав покой в смерти.
— Три-пять! Шаг! — вновь прогремел голос старшего вампира, первого сына своего отца. — Прах Души, БЕЙ!
Волна серого тумана обогнула ряды вампиров, удерживающих строй, и ударила во всю мощь в заражённых. Твари верещали столь громко, что дрожала земля. Их гнилая плоть сходила с костей, будто её растворяла кислота, а вонь смердящей крови витала в воздухе ядовитыми испарениями.
Первый сын на короткую секунду передышки обернулся в сторону крепости, где находился Отец. Переживание смешивалось с необходимостью исполнить волю прародителя, а также со жгучим желанием узнать — что там творится⁈ Что задумал величайший из воинов и героев Срединного Мира, носивший имя Кровавого Бога⁈