Народ загудел, зашептался. Маления, сидевшая рядом со мной, выдохнула сквозь зубы. Воительница была бледна и иногда кривилась от боли. Она была одной из тех, кто принял бой и уничтожил нападавших. Бофур, один из немногих, отсутствовал. Гнома хорошо потрепало и он сейчас находился под наблюдением целителей. По их заверениям — худшее позади, но ему требовался покой.
Наше с Агиларом и Титом возвращение омрачилось вероломным нападением предателей. А то, что за этим стоят они — сомнений у меня не было. Я уже давно понял, что Перворожденные лишь инструмент. Ими движет ярость и цель — уничтожить меня и всё, что мне дорого, а предатели банально направили эти чувства в нужное им русло.
И всё же… слишком глубоко пустили корни эти ублюдки. Перворождённых даже в Марселе было слишком много, а по информации Ифрита в нападении участвовали целые сотни. Их не уничтожили ранее, когда я отдавал приказ. Уже тогда зрели корни предательства.
— Нам стало известно, что советники Орил, Гарган и Ламар убиты, — продолжил Балем и весь зал вновь погрузился в тишину.
Но ненадолго.
— Что-о-о⁈
— КАК⁈ КТО ПОСМЕЛ⁈
— Это всё Перворожденные!
Маления требовательно посмотрела на меня с немым вопросом. Я покачал головой, как бы говоря, что к этому не причастен. Орил, Гарган и Ламар были лоялистами, которые всегда поддерживали мои начинания в Зазеркалье и ни разу не выступали против каких-либо решений. Их голоса в Совете были очень важны, а правили они мудро. Вот только меня не удивили слова Балема. Перед отбытием в Срединный Мир я отдал приказ Аарону связаться с этими Советниками и попытаться выяснить их… позицию. И доклад, который лёг мне на стол по возвращению, был один в один из слов Балема. Они — мертвы.
— Прошу тишины, — спокойно и тихо произнёс Ифрит, сразу же успокоив власть имущих Милитариума. — Да, трое из восьми советников мертвы. Наши агенты выяснили, что смерть имела насильственный характер в двух случаях из трёх. Советника Орила отравили ядом Миркелы.
Кто-то выругался, не сдерживая эмоций. Другие переглянулись между собой в шоке. Яд Миркелы один из опаснейших в трёх мирах. Его не отследить обычными способами и ритуалами, противоядия нет, имеет свойство магического и физического воздействия. Он разрушает саму душу, а смерть от него… ужасно болезненна.
— Ты знал, Альтиор? — прошептала Маления.
Я коротко кивнул, поигрывая между пальцами монетой. Помогало сосредоточится и подумать.
Предатели действовали чётко, без сомнений и промедлений. Каждая фигура убиралась с шахматной доски с идеально выверенной точностью в самый нужный момент. Я точно знал, что советники были живы до моего отбытия в Срединный Мир, а убили их практически сразу же после того, как я ушёл. То есть, сделано это было с расчётом, что мне не удастся изменить планы очень быстро. А ведь они пытались со мной связаться, Аарон доложил об этом по возвращению.
Гарган и Ламар просили о защите и помощи, они не могли покинуть Османскую и Индийскую империи, где исполняли свои обязанности. За ними следили, а предатели проникли в гвардию и обслугу. Один лишь Орил не звал о помощи, а наоборот, просил простить его. Простить за то, что не оправдал доверие, подвёл и допустил такое. Мудрый разумный из расы выдрысов исполнил свой долг до конца, пытаясь не допустить дестабилизации целой империи. А то, что Китай сейчас шатало, было широко известно. В моём мире назревала мировая война и всё благодаря предателям.
Советник Шараз мёртв, а значит их осталось четверо. Никто из них не выходил на связь, а значит можно карандашом записать их в предателей до выяснения всех обстоятельств. И, конечно же, в этот список попадает и Адам.
Вот только по полученной информации, тот, кто был моим голосом в совете, пропал. Похищен, как Лиса, но в отличии от моей помощницы я вообще не знал, где его искать, чтобы спасти. Оставалось лишь надеяться, что он нужен предателям живым и Скверна не завладела им. Будет жаль убивать этого юношу со светлой душой и горящим взглядом.
Я краем уха слушал доклад Ифрита о том, какие действия он предпринял для безопасности жителей Милитариума. Границы усилили, образовались команды добровольного ополчения с оплатой из казны. В Срединный Мир была послана доверенная группа переговорщиков к благородным домам и рыцарским орденам, в лояльности которых не было сомнений. Балем правильно поступил, что не стал звать простых наёмников. В отличии от рыцарей или аристократов, их легко перекупить, а моё имя не особо вызывало трепет. Что же до орденов и благородных, то многие из них ещё помнили прошлое, как и свой долг.