— Уже сейчас нам удалось договориться с Орденами Пламенного Ястреба, Синей Плети и Алого Заката, — продолжал Балем, обводя взглядом собравшихся. — В Тимеран стягивались их силы в размере четырехсот рыцарей. Также на зов ответили благородные дома, включая два высших.
Вот теперь вместо шока и потаённого страха разумные почувствовали надежду. Высшие дома Срединного Мира это те, кто выжил вопреки всему, удержали власть и имели силу. Их гвардия — элита по меркам нынешнего Срединного Мира, мало чем уступающая тем же Перворождённым.
— Кто? — сухо спросил я, заставив всех умолкнуть.
— Лойтойлы и Гвардены, — был ответ Ифрита.
Брови Малении взлетели в удивлении, а молчавший и не отсвечивающий до этого момента Агилар громко хмыкнул. Один лишь Тит, который стоял за моим плечом, никак не выразил эмоций. Бывший трибун больше наблюдал за собравшимися, оценивал их с позиции, что те могли предать. Да… волколак чётко понял, что у нас тут творится, и его инстинкты требовали защитить стаю во что бы то ни стало.
Названные высшие дома меня не сильно удивили. Что-то подобное и предполагалось, когда Балем согласовывал со мной отправку переговорщиков. Но если обычные благородные шли за деньги, будущие преференции и обещания личной встречи, то Лойтойлы и Гвардены… Те плясали под дудку Лазаря. Его вассалы, что ещё издревле присягнули Жнецу Душ.
Я постучал пальцем по столу в раздумьях, а все собравшиеся внимательно следили за моим лицом, будто искали ответы на свои вопросы.
— Твоя работа? — бросил косой взгляд на Малению, не обращая внимания, что нас подслушивали.
— Он и правда хочет помочь, Альтиор, — степенно ответила воительница, не показывая эмоций на публику. У нас всё же совещание. — И не только он…
Будто подгадав с её словами идеальный момент, массивные двери зала открылись. За спиной раздались тяжёлые шаги и глухой звук латных доспехов. Подул слабый ветер, которого до этого момента не было, а в зале мгновенно образовалась давящая аура. Мощь силы Порядка обволакивала каждый метр огромного пространства, заставляя собравшихся разумных стремительно бледнеть. Обладатель этой ауры не скрывался. Не пытался унять своё желание покрасоваться и громко заявить во всеуслышание о своей силе.
— Ну что, ничтожества, ждали⁈ Меня тут попросили помочь вам разобраться с кучкой слабаков, от которых у вас поджилки затряслись! Радуйтесь, вот он Я!
Тит рядом со мной глухо зарычал. Маления прикрыла глаза ладонью и тяжёло вздохнула, а Агилар весь подобрался, как готовый к бою хищник. Каждый сидящий за столом разумный замер, боясь пошевелиться, а Ифрит недовольно поджал губы.
Тот, кто так громко заявил о своём приходе и своей силе не обращал на них никакого внимания. Они не стоили даже его взгляда, который был целеустремленно направлен на мою спину.
И я не стал разочаровывать этого разумного. Медленно обернувшись через плечо, посмотрел прямо в яркие голубые глаза и сухим тоном произнёс:
— Здравствуй, Габриэль.
Заворочавшись на мягких простынях, Лисандра со стоном потянулась до хруста в позвоночнике и медленно открыла глаза. Чувство безопасности позволило эльфийке впервые выспаться за все те дни, что показались ей кошмаром. Она прекрасно помнила, как господин спас её и перевёз сюда, в Милитариум. Помнила, как слышала сквозь сон его голос, успокаивающий и дающий чувство защищённости.
Скинув одеяло, Лиса на короткую секунду обомлела. На ней не было одежды! Она полностью голая в доме господина! А то, что это был его дом, сомнений никаких. И эта комната… это не гостевые покои!
Густо покраснев до кончиков ушей, Лисандра проверила простыни и выдохнула. Её чистота осталась при ней, а значит ничего не произошло. Впрочем, это пусть и успокоило эльфийку, но ещё и расстроило. Женщина и сама не понимала, что в этой сутации её устраивало, а что нет. Особенно с учётом того, что на подушках и в комнате витал запах господина, а значит это его кровать…
Дверь открылась и внутрь зашёл Аарон, которого Лисандра хорошо знала. Брат погибшего Обскура, защитника владений господина в башне совета.
— Доброе утро, госпожа, — слегка поклонился он, а эльфийка со смущением прикрылась одеялом до самого подбородка. — Завтрак подан. Я позволил себе приготовить вам блюда вашего народа, а также подготовить ванну и сменную одежду.