— Мой господин умер в тот же миг, когда пал во грех! — с яростью ответил старый ангел, продолжая свой бой.
Тварь была вёрткой, словно змея. Впрочем, ею она и являлась. Получая всё больше ран, из которых текли капли зелёной крови, она теряла форму прекрасной рыжеволосой женщины и превращалась в чудовище. Змею с серой чешуёй и телом молодой женщины, голову которой водопадом усеивали более мелкие, шипящие змеи. Ламия… опасный противник, а её иллюзии способны обмануть любого, но не взор воителя Небесного Града. Десятки копий этой твари были лишь мороком, в то же время Аландиль атаковал настоящую. Меч в его руке пел свою последнюю песнь, сверкая во мраке огромных покоев единственным источником света.
— Ничтожество! Как смеешь ты мешаться под ногами! Пади ниц перед силой Владыки! — зашипела Ламия, её глаза вспыхнули черным пламенем, а давление на разум ангела усилилось в разы. Ментальные атаки и до этого мешали, но теперь стали ещё сильнее.
Темп сорвался. Аландиль сбился с шага и в любой момент готовился лишиться жизни. Когти твари, полыхающие чёрным огнём Скверны, могли вскрыть его в тот же миг. Он не успевал защититься, а доспехи остались в главном имении Дома Чистых Небесных Шипов.
Удар был страшен. Грудь ангела рассекло, а мощнейшая волна Скверны, незнакомой старому воителю магией, оторвала одно из крыльев. Брызнула потоком кровь, с губ Аландиля почти сорвался крик боли, но он лишь покрепче сжал зубы. Бой ещё не окончен, его враг тоже ранен, а Архонт пока вне игры.
Полубезумная, кровавая улыбка растянулась на лице Аландиля и он вновь ринулся в атаку. С ещё большим остервенением и яростью. Раз он лишился крыла, а грудь вспороло так, что видно рёбра и бьющееся за ними сердце, то и сдерживаться больше нет нужды.
Последняя, самоубийственная атака Первого Меча принесла свои плоды. В покоях Архонта раздался пронзительный визг боли, а левая рука Ламии отлетела в сторону. Срез получился идеальным, по самое плечо, а зелёная, смешанная с чёрными прожилками, кровь, толчками била из обрубка.
Тварь свалилась на пол, шипя от боли и держась за рану, а ангел двинулся к ней. Тяжело переставляя ноги, хрипя и давясь кровь, он волочил за собой меч и не обращал внимания на крики своего бывшего господина. Тот угрожал карами, немыслимой смертью и агонией, а когда это не помогло, то принялся просить и умолять. Как же низко пал этот Архонт, утративший свою гордость и чистоту.
Остановившись рядом с Ламией, в глазах которой впервые промелькнул ужас, а не превосходство, Аландиль вскинул над головой меч.
— Пусть твоя душа сгорит в огне Бездны за всё, что ты сделала… — тихо прохрипел он, но его слова прозвучали будто гром.
Собираясь отнять жизнь лживой твари, Аландиль нанёс свой удар, но в тот же миг вихрь взорвался! Немыслимые потоки Скверны вырвались наружу, разрушая всё на своём пути. Они сносили стены, лазурный мрамор которых буквально гнил на глазах. Пол покрыли вереницы чёрных трещин, а из них вырвались потоки омерзительной энергии! Витражные стёкла выбило начисто, а осколки со звоном падали вниз!
Жалкий миг. Всего лишь какого-то жалкого мига не хватило воителю, чтобы завершить своё дело. Его меч столкнулся с лезвием чёрного двуручного клинка. Бывший господин успел завершить свою трансформацию и защитил ту, кто отравила его душу и разум.
— Ты сдохнешь в мучениях, Аландиль! Раб, посмевший поднять голову! Я выпью твою душу и сожру тело! — прорычал тот, кто ранее был Рафаэлем, а теперь стал тварью Скверны.
Первый Меч не заметил, как бывший господин нанёс свой удар. Меч просто исчез, а затем ангел потерял обе ноги и отправился в недолгий полёт. Боль была невыносима, жизнь покидала тело, а раны были ужасающими. Он сделал всё, что мог, но потерпел поражение. Не смог отомстить…
Перед глазами умирающего воителя, будто наяву, появились лица жены и дочери. Их тёплые улыбки согревали едва бившееся сердце, а в глазах было столько любви, что не хватило бы всех слов в трёх мирах, чтобы описать её.
— С-скоро мы встретимся… — прошептал он из последних сил, продолжая сжимать меч крепкой хваткой. Пусть бывший господин пытает его и воплощает в жизнь свои угрозы. Ему не сломить волю старого воителя, а душа… она все равно найдёт путь к тем, кто ждёт.
— Твои последние слова, раб? — наслаждался своей силой Рафаэль, закрыв своей мощной фигурой взор воителя.
Тот не ответил. Не было сил, да и нет нужды. Поэтому Аландиль закрыл глаза и приготовился ко всему. Но только его веки сомкнулись, как сквозь них, словно сжигая всепоглощающую темноту и мрак, вспыхнул яростный свет!
Сознание покидало его, утаскивало в спасительный омут сноведений, но даже в нём он услышал, как кричали от боли бывший господин и Ламия. А затем что-то подхватило израненное тело воителя, унося подальше от давящего и ужасающего места, наполненного Скверной.