Боггет оказался прав. Как только мы прибыли, нами занялся целый штат прислуги. Нас проводили в просторную комнату, где можно было умыться и переодеться в заранее приготовленные для нас костюмы. Селейну, как единственную девушку, провели дальше. Нас же принялись приводить в вид, достойный дворцового ужина. Только Кифа это не коснулось: в своем неизменном камзоле магик и так был великолепен.
Когда нас отпустили, было уже гораздо позже девяти. Но никто не обратил на это внимания. Вообще, ужин, на который нас пригласили, не был похож на торжественное мероприятие, каким он должен был бы быть. Просторный зал освещали резные деревянные люстры со свечами. Освещение было приглушенным и неравномерным. Открытое пространство, отведенное для танцев, было высветлено — там плавно и изящно двигалось несколько пар. Музыканты, наоборот, играли почти в темноте, только блики на металле и лакированном дереве их инструментов выдавали их. В стороне стояло несколько круглых столов, накрытых к ужину. Гости свободно перемещались между ними, общались, пили вино и закусывали. Вдоль стен, украшенных панно и гобеленами, стояли кресла и диваны, на которых тоже можно было заметить гостей. Все это больше походило на салон, чем на дворцовый прием, хотя мои познания в этой области были весьма скромными.
Наше появление ненадолго привлекло общее внимание — мы были новыми лицами, и нас было довольно много. Заметив, что мы держимся вместе, гости издалека наблюдали за нами. Наверняка они строили предположения о том, кто мы такие и как здесь оказались. Но подойти к нам так никто и не решился. Рассматривая присутствующих, я заметил Вена. Наши взгляды встретились. Он отвернулся. Я успел заметить выражение досады на его лице.
Через какое-то время появился Черный Принц в сопровождении небольшой свиты. Его приветствовали согласно этикету — как правителя. Он в ответ поприветствовал всех гостей разом, а затем стал разговаривать с придворными, подходившими к нему. Вел он себя раскованно, но не фамильярно и четко давал присутствующим понять, каково их место. Я невольно любовался Черным Принцем: безупречно сидящая одежда, прямая осанка, плавные движения, мягкие, но властные жесты, уверенное выражение лица с этой легкой улыбкой — все создавало образ человека, который не только обладает властью, но и знает, как ей пользоваться. Это было обаяние правителя, и я чувствовал, что попадаю под него.
Среди тех, кто сопровождал Эйра, был и Арси. Я давно не видел его, но узнал без труда: мальчишка почти не изменился. Разве что лицо стало серьезнее, строже, да богато отделанный золотистый дублет смотрелся странно. Нас Арси, безусловно, тоже заметил. Но он не подал вида.
Наконец в зал вошла Селейна. Вот ее появление взбудоражило гостей. Селейна выглядела великолепно. На ней было темно-сиреневое платье со шлейфом, отделанное полупрозрачной искрящейся тканью. Открытую шею и запястья украшали драгоценности. Волосы были убраны в изящную, но при этом свободную прическу, среди локонов мерцали прозрачные драгоценные камни. Никакой грации при этом в походке Селейны не было. Она двигалась неторопливо, но совсем не так, как присутствующие здесь женщины. Селейна будто бы была у себя дома. Однако не это все вызвало ошеломление и легкий шепоток, прокатившийся по залу следом. Дело было в том, что Селейна подошла к Черному Принцу, который в это время разговаривал с несколькими придворными, и, нарушая правила этикета, поприветствовала его.
— Добрый вечер, Ваше величество, — произнесла она и сделала книксен, который мог бы показаться неловким или небрежным. Любой другой на месте Черного Принца счел бы это попыткой оскорбления — не важно, сознательной или случайной. Но Эйр, прервав разговор на полуслове, повернулся к Селейне.
— Добрый вечер, моя дорогая гостья, — он поцеловал ее руку. — Я счастлив, что могу видеть Вас сегодня в своих скромных чертогах.
— Здесь довольно уютно, — прозвучал простой ответ Селейны.
— Что ж, сочту это за комплимент. Надеюсь, Вам понравится здесь настолько, что однажды Вы согласитесь поселиться здесь.
Селейна натянуто улыбнулась.
— Кто знает.
Принц кивнул, давая понять, что разговор окончен. Не переставая улыбаться, Селейна отошла от него и направилась к нам.
— Я его убью, — прошептала она сквозь улыбку, будто бы засахарившуюся на ее лице.
— Не говори такие слова во дворце, Селейна, — с плохо скрываемым сарказмом в голосе сказал Боггет. — Все-таки он здешний правитель.