Инструктор чувствовал себя вполне свободно. Он бесцеремонно оторвал ногу цыпленка, поданного на один из столов, и, наслаждаясь недовольными выражениями лиц некоторых гостей, неторопливо обгладывал ее. Ни дать, ни взять — наемник при дворе короля, которому он не подчиняется. Игроки в Безмирье вели себя с местными точно так же. Глядя на него, и я немного расслабился.
— Мне все равно. Он это заслужил.
— А что такого он сделал? Он же просто поцеловал твою руку.
— Он прилюдно намекнул на то, что хочет жениться на мне.
— Почему ты так решила? Предложение поселиться в его дворце совсем не означает, что речь идет о замужестве. Возможно, он хочет, чтобы ты работала тут посудомойкой или горничной.
Лицо Селейны стало очень спокойным, даже улыбка исчезла.
— Я пошутил! — поспешил сказать я, почувствовав опасность. — Конечно, речь идет о замужестве. И Эйру зачем-то надо было поставить свой двор об этом в известность. Он хотел показать им тебя.
Селейна медленно перевела дыхание. Щеки ее подернулись румянцем. У меня и, думаю, у остальных тоже отлегло от сердца — все-таки не хотелось бы, чтобы сегодняшним вечером дворец Эйра превратился в изящно дымящиеся руины. Это было бы невежливо с нашей стороны.
— Что бы ни было у него на уме, я не желаю играть в эту игру, — произнесла Селейна. — Давайте уйдем отсюда, как только появится возможность.
Возражений не было. Но уйти быстро нам не удалось: интерес к нашей компании после того, как к нам присоединилась Селейна, заметно возрос, и Эйр вздумал представить нас некоторым своим придворным. Говорил он многословно и витиевато, и к концу его речи я уже готов был сам убить его… По крайней мере, попытаться. Потом все стало еще хуже. Черному Принцу захотелось потанцевать, и он, разумеется, пригласил Селейну. Та замешкалась.
— Ну же, не заставляйте меня просить дважды, — поторопил ее Эйр.
Селейна протянула ему руку. Он удовлетворенно улыбнулся.
— Благодарю, моя леди.
— Я убью его, — задорно сказал Боггет, когда Принц и Селейна присоединились к танцующим.
Я же, хоть мне и было неприятно такое обращение Эйра с Селейной — да и со всеми нами — решил, что воспользуюсь появившимся у меня временем. Я попросил Тима и Кифа составить мне компанию, а Курая и Боггета — по возможности не подпускать к нам других гостей. Втроем мы прошли к нескольким пустующим креслам около одной из стен. Я сел, устроился поудобнее. Я не знал, сколько времени мне потребуется, поэтому постарался подстраховаться. В крайнем случае, я сойду за невоспитанного гостя, перебравшего вина и закемарившего в кресле прямо во время ужина. Киф и Тим сели тоже и завели негромкий и совершенно пустой разговор. Я же выцелил взглядом среди костей Арси.
Я хотел сделать это с того самого момента, как Черный Принц намекнул мне на такую возможность, но до последнего не был уверен, что все-таки решусь. Почувствует ли Арси применение навыка? Поймет ли, что именно я сделал?..
Открыв настройки навыка — они снова сбросились до обычного анализа локации — я изменил режим, поймал Арси в красную рамку и активировал навык…
— Сколько прошло времени? — спросил я у своих друзей, когда разноцветные точки рассеялись.
— Немного, — ответил Тим. — Около четверти часа.
— Хорошо.
Я оглядел зал. Арси вел себя как ни в чем не бывало. Возможно, использование мной моего навыка осталось для него полностью незамеченным. Что ж, меня это более чем устраивало. На всякий случай я отыскал взглядом Вена. Раскованный, веселый, обаятельный, он развлекал гостей Эйра. Я и забыл, что Вен может быть таким.
Танец давно закончился, но Селейна стояла не с Боггетом и Кураем, а в обществе нескольких придворных, среди которых были и женщины. Черный Принц тоже был там. Заметив, что мы больше не нуждаемся в прикрытии, Боггет вразвалочку направился к ней. Мы потянулись следом.
— …Выходит, Вы из этих мест? Отчего же мы не слышали о Вас прежде?
— Я не обладаю достаточно высоким происхождением.
— Происхождение леди Селейны настолько высоко, что никому из нас не допрыгнуть, — вмешался в разговор Эйр в своей привычной полушутливой манере.
— Леди Селейна, эти изумруды Вам так к лицу, — поспешил сделать комплимент один из придворных.
— Если не ошибаюсь, это ожерелье королевы Элиссабет, — опрометчиво заметил другой.
Послышался неразборчивый шепоток.
— Впрочем, эти драгоценности меркнут по сравнению с главным украшением молодой леди — ее обаянием, — попытался исправиться говоривший.
Чего-чего, а обаятельной не рискнул бы назвать Селейну и самый отчаянный льстец. Это было ясно всем присутствующим.