Арси чувствовал острую потребность поговорить хоть с кем-то. Было бы здорово, если бы рядом был Вен. Он был надежным, он всегда мог выслушать. Жаль, что его не было с ними, когда Арси и Сэм нашли того человека, и потом, когда… Вен бы не сбежал.
Нужно было выяснить хоть что-нибудь об отце. Но кого Арси расспросить? Лорд Уитмен говорил ему что-то. Но Арси не мог вспомнить из того, что слышал в экипаже, ни слова. А сам лорд Уитмен, конечно же, покинул особняк вместе с матерью.
Как же тошно, как же холодно и одиноко в пустом доме… И почему, хотя в особняке полно ночующей здесь прислуги и где-то в комнатах наверху спят две старших сестры, дом все равно кажется пустым?..
Арси встал, стянул через голову рубашку, оделся. Вряд ли его заперли — а значит, он сумеет уйти.
Куда он пойдет посреди ночи, Арси еще не знал. Но он должен, должен был разузнать об отце хоть что-то. Отец не мог быть предателем. Он не мог быть изменником. Только не он. Это какая-то ошибка, его не должны были арестовывать. И те, кто это допустил, будут наказаны. Иначе быть просто не может.
Скрываясь в тени деревьев, Арси покинул поместье. Куда идти? Можно к особняку Фирригана. Конечно, вряд ли стоит появляться там. Если гости еще не разъехались, то любой, кто его заметит, первым делом постарается отвести домой, как это сделал лорд Уитмен. Но, может быть, удастся узнать хоть что-то… Интересно, а куда направилась мать? Разумеется, к отцу. Туда, куда его увезли. А это могло быть только одно место.
Двигавшийся к дому канцлера, Арси резко изменил направление. Теперь он шел в сторону городской тюрьмы. Отца ведь увезли туда, верно? Больше было некуда…
Арси не знал, что практикующих магов, если те оказывались под каким бы то ни было подозрением, держали в совсем другом месте.
Здание тюрьмы было грузное и темное, как туша какого-то огромного спящего животного. Арси не стал подходить близко, только отметил, что кареты матери и других экипажей у ворот нет. Подойти к караулке и напрямую потребовать, чтобы его отвели к отцу — точно так же, как он совсем недавно требовал встречи с ним на крыльце особняка канцлера?.. У Арси на это не хватало духа. Вот если бы вместе с ним был Вен…
Он стоял, прижавшись к стене, не решаясь подойти ближе, но и уйти не решаясь тоже. Вдруг послышались тяжелые шаги. К Арси приблизилось двое стражников, совершавших обход.
— Эй, парень, что ты здесь делаешь? — спросил один.
— Ни… Ничего.
— Тогда иди домой.
— Да. Конечно.
Арси торопливо ушел вглубь улицы, чувствуя, что стражники провожают его взглядами. На бродягу он не был похож. Иначе с ним бы разговаривали иначе.
Арси брел по улицам спящего города. Голова наливалась тяжестью, в глаза будто бы кто-то насыпал песка. Арси возвращался домой — конечно, не стоило покидать особняк, это было глупо — но, вообще-то, идти домой ему не хотелось. Переходя небольшую площадь с раскидистым деревом, растущем в центре, он, обессилев, сел на одну из лавочек, чтобы немного отдохнуть, и привалился к толстому стволу. Шершавая кора показалось теплой. Арси не заметил, как уснул.
Его разбудил шум оживленной улицы. Он открыл глаза, потер их — оказалось, что солнце уже встало и теперь ярко освещает площадь, а вокруг полно народу. Было странно, что он не проснулся раньше.
Тело затекло от сна в непривычном и неудобном положении. Даже по сравнению с тем, что он умудрился задремать прямо на полу в лавке цирюльника Гилмура, это было чересчур: на улицах Арси не спал еще ни разу. Юноше его положения такое не дозволялось даже в крайних случаях.
Арси пошевелился и вдруг обнаружил, что одежда у него на груди расстегнута, а карманы вывернуты и небрежно заправлены назад. Кто-то пытался обокрасть его, пока он спал. Какой-то неизвестный человек прикасался к нему, трогал своими руками — наверняка мерзкими, грязными, скользкими руками… Арси ощутил резкий приступ тошноты. Он неловко скатился с лавки, ударился коленями о мостовую. Желудок был пуст, наружу вытекло только немного жидкости. Арси стоял на четвереньках, пытаясь отдышаться. Потом вытер рукавом рот. Желудок успокаивался. Стараясь не думать о ночном незнакомце, Арси поднялся, одернул одежду, огляделся.
Горожане направлялись по своим делам, не обращая на него никакого внимания. Арси не мог понять, как такое может быть: его отца вчера обвинили в государственной измене, куда-то увезли, мать тоже исчезла, а сам он вот — стоит посреди площади, не зная, как жить дальше, — и никому нет до этого дела. Город живет своей обычной жизнью, не подозревая о том, что произошло…