На следующий день отряд действительно явился в крепость. Арси почувствовал, что у него подкашиваются ноги, когда увидел, что Боггета сопровождают только Сэм, Рида и Вен. Он не питал особых чувств к Селейне, Тиму или Рейду, но их гибель тенью ляжет на судьбы тех, кто остался в живых, он это понимал. И, скорее всего, они будут винить в смерти своих соратников именно его, Арси. В чем-то они будут правы — ведь он мог, мог предотвратить, но не предотвратил непоправимое. Однако в гибели остальных членов отряда Арси до конца уверен не был. Собравшись с силами, он заставил себя воспользоваться зеркалом и выяснил, что они, включая прилипчивую местную девушку, живы, просто остались в засаде. От сердца отлегло.
Когда посетители ушли, о чем-то договорившись с Церрой, хозяйка крепости сказала:
— Завтра они будут нас штурмовать. Если захочешь посмотреть на это, поднимайся на башню. Оттуда будет хорошо все видно.
Арси снова ощутил острое чувство беспокойства. Штурм крепости — это, конечно, не рейд в Черной пади, но… И вдруг он кое-что понял. Церра относилась к его друзьям как к игрокам — и к нему самому, похоже, тоже. Она не считала, что кто-то из них всерьез рискует своей жизнью.
Арси задумался. Что он мог сделать? Сбежать из крепости и примкнуть к своим друзьям? И лишить их возможности спасти его, как сказал Эйр — то есть, достичь той цели, к которой они шли все это время?
Что важнее — гордость или жизнь?..
Да, решившись на штурм крепости, они сильно рисковали. Но, с другой стороны, как-то ведь они досюда дошли и не погибли, хотя ввязывались во множество неприятностей — особенно та часть отряда, которой руководил Боггет. К тому же, Арси видел своими глазами крепость Церры захваченной. Значит, она вовсе не была неприступной. Значит, у его друзей был шанс. Рассудив так, Арси решил остаться. Однако от него требовалось еще одно решение.
Арси думал об это едва ли не всю ночь, да и потом, стоя у окна башни и наблюдая за штурмом крепости, мыслями он снова и снова возвращался к этому вопросу. Уходить ли вместе с Эйром? И, если уходить, то в одиночку или вместе с кем-то? Кого бы он мог взять с собой?..
Проще было сказать, кого бы он не взял. В качестве кандидатуры на роль своего спутника он не рассматривал Селейну, Тима и Боггета. Селейну и Тима — потому что недостаточно хорошо знал их и не видел смысла брать их с собой. Боггета — потому что плохое руководство лучше, чем отсутствие какого бы то ни было руководства вообще, а группу, которая останется здесь, нужно будет кому-то вести дальше. Рейда Арси не взял бы с собой тоже. Он отправился в эту экспедицию не ради него, а просто потому что был сильным и мог это сделать. Он защищал Риду, был хорошим напарником Вену. Но их с Арси ничего не связывало. Пусть они и учились вместе, жили они в разных мирах.
Оставались Рида, Вен и Сэм. Сестра и два друга, решившиеся на эту экспедицию.
Многое говорило в пользу того, что нужно было выбрать Риду. Во-первых, она была девушкой, о ней следовало позаботиться в первую очередь. Во-вторых, хоть они не всегда ладили, хоть Рида никогда бы не смогла сравняться с ним в статусе — все-таки она была лишь воспитанницей госпожи Алосии, дочерью каких-то бедных дальних родственников — они были очень близки и всегда могли рассчитывать друг на друга, если у кого-то из них что-то не ладилось.
Вена Арси знал с детства. Он настолько привык к тому, что Вен рядом, что воспринимал его скорее как часть окружающего пространства, а не как человека. Но если бы в этом пространстве Вена вдруг не стало, мир в одночасье стал бы для Арси другим. Вен был ровней, их семьи дружили. Но не это было главным. Вен был всегда под рукой и всегда знал, что надо делать — и делал все, что надо, причем легко, хорошо и не требуя какого-то особого признания своих заслуг или благодарности за них. Это не было подобострастием. Очень давно — Арси не помнил, как и почему это случилось, — Вен раз и навсегда взял на себя обязанность заботиться о нем. Он продолжал это делать до сих пор, это было важно для него.
Что касалось Сэма, то по отношению к нему у Арси были противоречивые чувства. Его тянуло к Сэму — ему нравилось, что тот не заискивает перед ним и в какой-то мере даже пренебрегает его общением. Он был старше, жил с Ридой, сам зарабатывал деньги — пусть крошечные, но все же — а еще общался с ребятами вроде Глефа и Томмана. Сэм был крутым. Арси хотелось производить на него впечатление. И так как это ему почти никогда не удавалось, он искал общества Сэма все настойчивей. После того как они вместе спасли Черного Принца, Арси казалось, что теперь их связывают общие переживания. Это придало ему уверенности, и он повел селя слишком смело, пожалуй, даже вызывающе, когда попытался провести Сэма в особняк канцлера. Но когда Фирриган объявил, что отец арестован, Сэм куда-то исчез. Струсил и сбежал, не иначе. И сейчас, пробиваясь вместе с остальными в крепость, он не стремился спасти Арси. Он просто следовал за Ридой, как и все это время. Только Рида имела для него значение. Это обижало Арси — он поступал как обычный взрослый человек, думая только о себе, а не о нем. Но в то же время его последовательная преданность Риде не могла не восхищать Арси.