Арси не знал, почему он оказался у колодца один. Кажется, Вена позвала мать — а может, он сам убежал в дом, чтобы вынести и показать закадычному другу новую игрушку… Никого другого, даже вечно квохчущих нянек, поблизости тоже не было. Арси сделал шаг, еще шаг. Он заглянул в яму, издалека казавшуюся совсем небольшой. Он думал, что увидит землю или песок, углубление, в котором можно поискать интересные камушки, а то и скорлупки от яиц ящериц или змей. Но он увидел дыру — странно-круглую, черную, будто бы сквозящую и гудящую дыру, у которой не было дна. Арси испугался. Сначала он не понял, что его так напугало, но это был именно он — сильный и явственный, первый в его жизни ужас. Нет, Арси совсем не боялся, что упадет, дыра поглотит его, и тогда он больше не увидит ни мамы, ни белого света. Ему было страшно оттого, что дыра просто существует. Она будто бы стала между ним и всем остальным миром. И страшно было так, как будто бы он уже давно упал в нее.
Арси заорал, заплакал. На шум, охая и причитая, сбежались няньки, появилась мать и госпожа Олден. Арси оттащили от ямы, которую работники, отлучившись, не озаботились накрыть или хотя бы огородить чем-нибудь, а он все орал и орал, не в силах избавиться от осознания существования дыры.
— Тебе следовало за ним приглядеть, — отчитывала сына госпожа Олден. Делала она это мягко, ласково, поскольку уже сорвала свое негодование на прислуге. — Посмотри, он же маленький совсем. А ты старше. Ты должен заботиться о нем…
Вен стоял, виновато склонив голову. Время от времени он с тревогой поглядывал на Арси. Затем мальчиков отвели в дом. Арси успокоился, и хотя ощущение, что он столкнулся с чем-то ужасающим, не покинуло его, он больше не плакал. Их с Веном оставили в одной из комнат, где они под приглядом нянек могли поиграть. Играть не хотелось. Но раз взрослые так сказали, значит, так нужно было делать, иначе они могли начать ругаться.
Вен и Арси построили из стола, стульев и диванных подушек убежище, затащили туда покрывало и какие-то игрушки. Теперь их не было видно, и о том, что они не играют, няньки узнать не могли. Арси сел у дальней стенки убежища, поджал колени к груди, обхватил их руками.
— Что ты там видел? — спросил Вен.
— Не знаю. Ничего не видел. Темно было.
— А я там руку видел один раз. Тоже страшно было.
Хоть Вен и сказал, что ему было страшно, Арси не поверил ему. Или, по крайней мере, страх Вена отличался от того, что испытывал он.
Арси сжался плотнее и тихонько всхлипнул. Вен оглянулся и посмотрел в сторону выхода из убежища — не позвать ли кого-нибудь из взрослых?.. А потом вдруг схватил покрывало, запеленал в него Арси и крепко прижал к себе. Когда его маленькая сестричка плакала, мама всегда так делала, и она успокаивалась.
Арси ткнулся лицом в складки ткани. Он дрожал. Вен вспомнил, что мама еще покачивала сестренку, и тоже стал покачиваться.
— Тихо, — сказал он. — Ты маленький совсем, а я старше. Я буду заботиться о тебе.
Убаюканный ритмичным движением, Арси перестал дрожать и уснул, чтобы все забыть. Что ж, сегодня, спустя столько лет, он снова заглянул в черный колодец, в эту страшную дыру, существование которой противоречило всякой логике, но тем не менее согласовывалось с законами мироздания. Только на этот раз она была не где-то в земле, а внутри него самого. Черную дыру звали Эйр. Но Арси снова уснул, убаюканный ритмичным движением, и страх снова отступил и забылся.
Посреди ночи Вен, как и обещал, разбудил его. Стараясь не шуметь, они принялись собирать вещи. Вдруг Арси остановился.
— Как ты думаешь, ничего, что мы вот так уходим?
Вен остановился тоже. Какое-то время он молча размышлял.
— Пошли, — сказал наконец он.
Вен всегда знал, что надо делать, и делал все, что надо.
ЧАСТЬ X. Геймеры (2)
Глава 46. В поисках реального мира
Респаун у хищных слизней составлял полтора часа. Пока слизни возрождались, можно было передохнуть на берегу одного из горячих озер, опустив ноги в парящую солоновато-кислую воду. Можно было искупаться. Только одежду в этой воде было не постирать: высыхая, вещи вставали колом и трескались при попытке надеть.