Я приоткрыл глаза. Комната покачивалась и казалась эфемерной по сравнению с той, настоящей, что я видел всего несколько секунд назад. Меня словно протащили через чужую душу. Явь и видения перепутались, я не мог отличить их друг от друга. Но нужно было возвращаться к своей реальности.
Приподняв голову, я посмотрел на Боггета. Я ожидал увидеть, что он по-прежнему дремлет — Арси ведь ничего не заметил, когда я использовал на нем «Глаза врага». Но инструктор трясся, скорчившись в кресле.
— Твою мать, Сэм… — сипел он сквозь зубы. — Твою же мать…
Курай встревоженно смотрел то на меня, то на Боггета.
— Навык сработал не так, как раньше, — пояснил я. Больше сказать мне было нечего.
К полуночи Боггет напился до такого состояния, что не был способен связать и двух слов. Тим и Курай уложили его в постель. Я тоже лег, но заснуть не мог. Я чувствовал себя настолько виноватым, что, казалось, просить прощения не имеет никакого смысла. Такое не прощают. Лэнди был прав: история была неприятная. Я бы даже сказал, отвратительная. Да, я не мог выбирать то, что увижу. Но я настраивался на то, чтобы увидеть, как Боггет попал в Безмирье. Да, я использовал навык с согласия Боггета и по его же предложению — но я и сам хотел этого. Я даже рассматривал вариант применения навыка тайком… Это был последний раз, когда я использовал «Глаза врага», — решил я. По крайней мере, в этом режиме.
Я встал, походил по комнате. Единственное, что могло оправдать меня — удача при следующей попытке создать переход к нужному мне миру. И я должен был попытаться немедленно.
Выскользнув из своей комнаты, я покинул гостиницу и двинулся к училищу. Площадка перед домиком Боггета давно стала местом моих тренировок.
Уже стемнело, но с некоторых пор я прекрасно видел в темноте, у меня даже не было необходимости активировать соответствующий навык. А вот Тим, спешивший следом, то и дело спотыкался. Думаю, он понимал, что я знаю о том, что он идет за мной. То, что я не останавливался и даже не замедлял шаг, должно было сказать ему о многом. И все же он постарался и догнал меня — как раз тогда, когда я добрался до своей тренировочной площадки.
— Все-таки пойдешь туда? — спросил он.
Я молчал.
— Без Кифа? Ты понимаешь, что это может быть дорога в один конец? Боггет не владеет магией. Ее нет в его мире. Там может не быть маны.
— Я должен попробовать. Что до Кифа… Я с самого начала не планировал втягивать его в это. Если я не вернусь, пусть уж лучше я не вернусь в одиночку, а не вместе с ним. Он не сможет жить без своего Безмирья.
— Сэм… — Тим подошел ко мне.
Я повернулся. Его лицо белело в темноте, глаза сверкали.
— Оно того не стоит. Сэм, мы… заигрались. Мы можем жить нормальной жизнью и здесь. А ты… Если ты не сможешь вернуться, ты окажешься один в незнакомом мире, причем в таком, о котором ты ничего не знаешь. Что ты будешь делать? Ты ведь… Тебя ведь даже смерть оттуда не вытащит. Ты просто исчезнешь.
Я невольно усмехнулся.
— С чего такие мрачные мысли?
— А с чего они должны быть радостными? Ты собираешься… Ты…
Он не мог говорить. Задыхался. А я стоял, не в силах объяснить ему, что я чувствовал. И успокоить его я тоже был не в силах.
— Я хочу попробовать, Тим. Это не ради тебя или Боггета. Не ради Курая или Селейны. К черту «Целестион». Это никакая не жертва с моей стороны. Я просто хочу знать, возможно это или нет.
— Если ты не сможешь это сделать, еще не значит, что это невозможно. Ты узнаешь того, чего хочешь.
Я ненадолго задумался. Почему-то мне сложно давалось облекать свои мысли в слова — я словно думал на одном языке, а говорить приходилось на другом.
— Тим, я неправильно выразился. Я хочу знать, способен я сделать это или нет. Именно я. Так точнее… Да, так гораздо точнее.
— Но у тебя ведь может ничего не получится!
Я кивнул.
— Значит, когда придет время, попытается кто-то другой.
— Сэм!.. — Тим отчетливо всхлипнул и вдруг разревелся. — Ты… Идиот, Сэм… Не надо…
Я подождал немного, а затем попросил:
— Доверься мне. Пожалуйста, вернись в гостиницу. И просто подожди меня там.
Он растер по щекам слезы рукавом, кивнул.
— Спасибо, Тим.
Медленно, то и дело пытаясь обернуться и всякий раз останавливая себя, он наконец-то ушел. Возможно, с моей стороны было слишком жестоко поступать с Тимом так. Но в его отсутствии мне было куда проще сконцентрироваться.
Оглядевшись еще раз и убедившись, что даже случайных свидетелей нет, я принялся деталь за деталью восстанавливать перед глазами знакомую картинку. Заметил, что теперь представляю ее не плоской, а объемной — так, как будто бы смотрю не со стороны, а изнутри или же не представляю, а вспоминаю ее. К этому образу я стал подтягивать то, что знал о родном мире Боггета. Благодаря навыку я присутствовал там, пусть и не очень долго, но даже за это время мое представление об этом мире стало гораздо полнее.