— Раэн, а хай-левел — это вообще сколько?
— По мне — ты хай. Для семидесятого хаями будут, наверное, сто сороковые — сто пятидесятые. А для них хаи — где-то в районе трехсотых.
— А много игроков таких уровней?
— От трехсотого и выше? Нет. Несколько десятков, наверное. Может быть, полсотни наберется. А ты что, метишь в высшую лигу?
— Да какая высшая лига? Видишь, бегаю по мелким квестам, собираю всякое, — я кивнул на мешок, висевший у него на плече.
— Не думал, что ты сможешь достать то, что я просил.
— У меня работа такая — доставать всякие странные вещи.
— Это было странно даже для тебя. Признавайся, как тебе это удалось.
Я пожал плечами. Большая часть того, что я сбыл Раэну, была сопутствующим дропом при добыче ингредиентов, которые требовались для приготовления квестового эликсира.
— Что-то сам добыл. Кое-что сделал мой друг-алхимик. Кое-что нашлось на аукционе.
Раэн посмотрел на меня с подозрением.
— На аукционе? Что, завел себе приятелей-игроков?
— Типа того. Но какая разница? Здесь все, что ты хотел. Давай, что обещал.
Раен тяжело вздохнул, полез в инвентарь и протянул мне россыпь свитков. Это были довольно редкие алхимические рецепты, которые Раэн не мог продать, — я намеревался отдать их Тиму. А еще там было кое-что по магии и навыкам — для меня самого.
— Что ты хоть делать собрался со всем этим барахлом? — спросил я.
— То же, что и ты со своим. Изучать, использовать.
— Есть какой-то рецепт, который требует всех этих ингредиентов?
Раэн достал трубку, закурил.
— Ага.
Надо же, не мы одни собираемся готовить странный эликсир для, возможно, еще или уже не существующего в этом мире создания.
— И что должно получиться в итоге?
Он скосил свои желтые глаза.
— Так я тебе и сказал.
— А в рог?
— Отвали.
— Да ладно тебе. Мне просто интересно. Я не разбираюсь а алхимии, но даже моих познаний хватает, чтобы понять: ничего нормального из всего этого не сделать. Слишком разные компоненты.
Раэн усмехнулся.
— Ты в своем мире алхимию начинал учить, да?
— Только основы. Практики у меня не было.
— Тогда все понятно, — он затянулся, выпустил струйку дыма. — Здесь другая механика. Так что все должно получиться.
— Что должно получиться?
Он улыбнулся шире, демонстрируя длинные острые клыки.
— Если получится — тебе первому расскажу. Обещаю.
Я кивнул, принимая обещание Раэна. Налил ему еще вина, отхлебнул из фляги сам.
— Слушай, я все хотел тебя спросить. Как ты себе уровень до восьмого сбил?
Раэн удивился.
— Как? Умирал, разумеется. Только со смертью идет значительная потеря опыта, другого способа быстро сбросить уровни нет. Пришлось несколько раз умереть, чтобы уйти ниже десятки. Я же поначалу тоже, как дурак, уровни набирал.
— Об Проклятого Гуру убивался?
— Нет, что ты. Я не такой извращенец, как некоторые. Просто со скалы падал, и все. Воскресал, возвращался, забирался куда-нибудь повыше — и снова вниз.
— И как, оно того стоило?
Раэн кивнул. Удивительным существом он был — не каждый способен умереть много раз подряд, чтобы снизить риск собственной смерти в будущем. Именно снизить — не исключить полностью.
— А почему ты не остался ни в одном из миров, в которых ты возрождался?
— Потому что здесь я бессмертный. А там — нет.
— И не страшно было умирать?
— Страшно, конечно. Но смерть — лучшее лекарство от страха, — он осклабился. — Ты же тоже это пробовал. Что, не помогло?
Я пропустил его иронию мимо ушей. Существовал и другой, более болезненный и долгий способ сбросить уровни: получать длительный непрерывный урон. В какой-то момент опыт начинал убывать. Именно так потеряли уровни Курай и Рэккен. Я старался не думать о том, что у «Целестиона» все-таки могут быть еще пленники, пока не имел возможности убедиться в том, что Северозар отдал нам всех.
— А почему ты не захотел просто стать сильнее? — Спросил я Раэна.
— Как ты, что ли? — Он ухмыльнулся. — Слишком хлопотно.
— А жить среди этих камней что, лучше? Мир такой большой…
Раэн снова скривился. Я знал, что он иногда покидал подземелье, но делал это очень неохотно и только по мере необходимости.