— МЕСТО!
Питомица сдавленно пискнула, отскочила, села на траву и замерла. В воцарившейся тишине послышался негромкий смех Сайлет. Я робко взглянул на нее. Что она обо мне теперь думает? Наряд Басмы и ее поведение не оставляли мне ни малейшей надежды на оправдание.
— Покорми ее, — сказала Сайлет. — И погладь.
Чувство стыда сменилось острым чувством вины перед живым существом, о котором я забывал все последние дни.
— Ко мне, — скомандовал я.
Басма тут же обернулась волколаком и, помахивая хвостом, приблизилась. Я скормил ей пару кусочков мясного рулета с сыром, орехами и медом, потрепал по холке. Пока я это делал, Сайлет наблюдала.
— Не сердишься? — спросил я осторожно.
— Нет. Это же просто питомец.
Мне стало еще более неловко. Я не понимал, какой смысл Сайлет вложила в свои слова. Сочла ли она, что я сплю со своим питомцем, когда тот в человеческой форме, и отнеслась к этому спокойно — или же ей даже в голову не пришло, что такое возможно?.. Мне бы не хотелось, чтобы Сайлет считала меня испорченным. Она мне нравилась, эта девушка. Нравилась.
Басма прикончила угощение, заметила внимание Сайлет, повернула голову и, поводя ушами, уставилась на нее.
— Иди ко мне, — произнесла девушка.
И мой питомец — мой питомец! — послушно направился к ней. Басма ткнулась мордой в ладонь Сайлет, обнюхала, лизнула, а потом привалилась к ее бедру спиной, подставляя бок для почесывания. Пальцы Сайлет врылись в густую шерсть. Басма благодушно рыкнула. Раньше Басма не подпускала к себе никого, даже Боггета. Даже Алене, чтобы осмотреть ее и экипировать, нужен был доступ к настойкам.
— У меня, кажется, волколак сломался, — неостроумно пошутил я, наблюдая за идиллической картиной.
— Ничего у тебя не сломалось. У меня есть амулет на лояльность волколаков.
— Именно волколаков?
— Да. У него больше никаких свойств нет — ни прибавок, ни штрафов. Странная вещица, но красивая, — она потянулась к вороту и вытащила за шнурок амулет в виде волчьей головы, вырезанный из черного дерева. Глаза у скалящегося волка и клыки были серебряными, пасть — алой. Под головой на импровизированном ошейнике висела подвеска с маленьким сиреневым камушком.
— Откуда он у тебя? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Он падает с босса локации в Бездне — той, со спиральной пещерой, помнишь?
Я кивнул. Я помнил. А Боггет, выходит, не пошутил.
— И каким образом ты его уничтожила?
— Высокоуровневым заклинанием.
— Со свитка?
— Конечно.
Мне оставалось только покачать головой.
— Как ты только на них не разоряешься… Неужели твоя добыча окупает свитки?
Сайлет смотрела на меня в упор. Она моргнула раз, потом другой.
— Я сама их делаю. А ты что, этого не понял?
Настал мой черед удивляться.
— Погоди. Там босс локации сто семидесятого уровня, верно? Ты пятьдесят первого. Даже с прокаченным до мастера навыком зачарования у тебя не хватит уровня для создания свитка, чтобы с одного раза вынести такого монстра.
— У меня зачарование до магистра прокачано. Каллиграфия и сопутствующий крафт на уровне мастера. А еще изготовление чернил, писчих принадлежностей, материалов…
— Все равно не сходится.
Она нахмурилась.
— Послушай. Я ведь не спрашиваю, как ты управляешься с питомцем, когда он тебя не слушается. Ведь не с помощью настроек, верно?
Мне стало неловко.
— Прости.
Она смягчилась.
— Я не сержусь. Просто имей это в виду: я умею делать свитки с высокоуровневыми заклинаниями. Иногда я сама их использую, но чаще продаю. А еще я очень неплохо зачаровываю вещи, при этом тоже превышая возможности моего текущего уровня. Но я не любой предмет могу зачаровать, и получается не всегда. А ты, между прочим, говорил, что у тебя два питомца. Второй такой же милый и ведет себя так же непослушно?
— Нет, со вторым все в порядке, — я вызвал Флиппа. Басма было встрепенулась, но потом вернулась на прежнее место. Мои питомцы ладили между собой. Сайлет тем временем рассматривала моего монстра.
— Знакомься, это Флипп. Он очень хорош в бою, но, вообще-то, он утилизатор, — я взял опустевшую бутылку из-под вина и скормил ее питомцу. Тот радостно захрустел стеклом.
— Какой необычный монстр. Никогда о таких не слышала.
— А он не местный. Он из мира, где я жил раньше.
— Вот как? — Сайлет перестала гладить Басму. Волколак встал, потянулся, подошел, помахивая хвостом, к Флиппу. Питомцы обменялись одним им понятными сигналами и двинулись в сторону зарослей, покрывавших часть террасы — наверняка охотиться и кормиться. Сайлет проводила их взглядом. — Везет же. А у меня из моего родного мира ничего не осталось.