Сайлет неслышно подошла ко мне.
— Посмотри вниз, — сказала она. — С земли не видно.
Я послушался. Мы стояли как раз с той стороны башни, с которой был вход. У ее подножия, наполовину вросшие в землю, лежали огромные доспехи. Именно через шлем нам пришлось перелезать, чтобы добраться до входа, а то, что я принял за колонны, оказалось пальцами гигантской перчатки. Пологая возвышенность, на которой легко могла бы погарцевать пара наездников, на самом деле была нагрудником. Присмотревшись, я различил и остальные элементы.
— Что это?
— Робот. Разрушенная машина. Там, где я жила раньше, люди управляли ими. Или наподобие их.
— Каким образом?
Она снова пожала плечами.
— Забирались внутрь, я думаю. По крайней мере, когда мне рассказывали, я так это себе представляла. А вот там, — она показала в сторону городской окраины, где, завалившись на бок, лежало огромное серое яйцо, оплетенное лианами. С одной стороны скорлупа была проломлена, и внутри виднелись светлые металлические кости. — Лежит воздушный корабль. В моем мире на воздушных кораблях можно было летать между планетами. Наверное, они выглядели так же.
— Наверное? — переспросил я. Уже не первый раз я обращал внимание на то, как странно рассказывает Сайлет о своем родном мире — осторожно, обтекаемо, уклончиво. — Ты что, никогда их не видела?
— Нет.
— Ты же говорила, что путешествовала на таком.
— Но я не видела его. — Она немного помедлила. Когда она заговорила снова, в голосе ее звучала грусть. — Я и мира-то своего никогда не видела, Сэм. Я прихожу сюда, чтобы представлять его. Мне кажется, что мой мир мог бы быть похожим на это место в прошлом. Но я вряд ли узнаю свой родной мир, даже если когда-нибудь вернусь в него.
Я все еще не понимал ее, и это заставляло меня беспокоиться.
— Да в чем дело-то?
Она посмотрела на меня тем самым своим особенным взглядом — грусть, сожаление, ожидание. И только теперь я заметил, что именно с этим взглядом не так: казалось, что Сайлет смотрит сквозь меня, потому что не может на мне сфокусироваться.
— Я слепая, Сэм.
Я ей не поверил.
— Ты же прекрасно ориентируешься.
— Я вижу с помощью интерфейса. Я не знала, что это такое, пока не попала в Безмирье.
— Но…
Не знаю, что я собирался сказать. Сайлет улыбнулась.
— Я вижу тебя, Сэм. Как и все вокруг. Но я никогда не буду видеть так, как ты. И мир свой я узнать не смогу, если еще когда-нибудь снова окажусь в нем. Разве что встречу кого-то, кого я знала. Но это вряд ли возможно.
Я не стал спрашивать у нее, почему. Я помнил, что рассказывала Сайлет о своем мире. Я спросил другое:
— Тот город на горизонте. Ты когда-нибудь бывала там?
— Нет.
— А хочешь побывать?
Она улыбнулась.
— Как-нибудь в другой раз. Давай спускаться?..
Мы покинули башню, сдали квест Гольбаху-старшему. Я сунул в карман еще горсть патронов — эти, правда, были другими, маленькими, гладкими и полностью металлическими. Я намеревался на досуге рассмотреть их получше.
Мы вышли из лавки, и Сайлет, оглянувшись по сторонам, завела меня за угол, вытащила свиток портала. В следующий миг мы стояли среди руин недалеко от границы локации. Я решил провести небольшой эксперимент и, нащупав грань навыка, вызвал у себя на ладони маленькое пламя. Алый язычок послушно танцевал в моей ладони.
— Как получается, что здесь работает магия?
— Не знаю, — Сайлет меняла экипировку. — Игроки с этим не сталкиваются.
Я погасил пламя и тоже переоделся. Приятная тяжесть брони подействовала успокаивающе. А когда мы оказались на твердой земле по другую сторону границы и мой интерфейс вернулся в прежний вид, все стало вообще замечательно. Значок конверта мерцал, у меня было два новых сообщения. Я решил, что посмотрю их позже.