Между мной и Ридой больше ничего нет — я отчетливо понял это только тогда, когда Рида вернулась. Я говорил, что буду любить ее всегда, и, говоря это, я верил, что так и будет. Но прошло время, и я не мог отыскать в своем сердце и краешка, принадлежащего Риде.
Как-то раз, наблюдая за тем, как Батя показывает Риде задел под фундамент очередной башни, я попытался упрекнуть себя в холодности. Я постарался взглянуть на ситуацию с другой стороны. Рида была рядом со мной всю жизнь, любила меня, дала согласие стать моей женой. Но я погиб, и она меня похоронила и оплакала. Когда я вернулся с того света, подчиняясь какой-то странной, неведомой силе, она не смогла принять этого и оттолкнула меня. Она просто испугалась. Но вот она наконец-то приняла то, что я снова жив. Она по-прежнему любит меня и хочет остаться со мной. Она даже готова уйти из Храма — Боггет говорил мне, что она способна совершить такое, если ей этого захочется. А что делаю я?.. А я смотрю на нее и не чувствую ничего, кроме смутной тревоги. Словно не Рида передо мной, а дурно слепленный двойник. И мне не нравится его присутствие.
Возможно, точно так же чувствовала себя Рида, когда я вернулся с того света. Мне тогда совсем не казалось, что я сильно изменился. Но и Рида сейчас наверняка считает, что осталась прежней.
Рида настаивала на том, чтобы я показал ей крепость. Мне эта идея не нравилась: вид подземелья мог вызвать у нее неприятные воспоминания. Но я уступил, а Рида или сумела похоронить эти воспоминания в своей душе достаточно глубоко, чтобы они больше не тревожили ее, или виртуозно притворялась. Вид скалы вызвал у нее лишь грустную улыбку.
— Здесь все так изменилось, — сказала она, оглядевшись по сторонам.
— Да. А скоро изменится еще сильнее.
— И ты сам придумал этот проект?
— Мне помогал профессиональный архитектор.
— Вот как? Здорово…
Мы обошли крепость. Рида вслух одобряла перепланировку подземелья, соглашалась с тем, что это будет хорошее убежище для моих друзей, полюбовалась деревцем с серебряными листьями, которое я высадил в долине — будущем дворе крепости. Я размышлял о том, как бы увести Риду отсюда, пока она невзначай не потянула меня в сторону маленького кладбища — кто мог сказать, чем все тогда закончится? Вдруг появился Раэн. Риду он не узнал.
— О, вот и ты, засранец! — он поприветствовал меня в своей манере, которая уже стала привычной для всех в нашей компании. — Приперся посмотреть, как идут дела?
Для всех, кроме Риды. Она сморщила носик.
— О чем это он? — спросила она у меня.
Раэн не дал мне и рта раскрыть.
— Да понимаешь, этот тип нагло вломился в мой дом и решил, что теперь мы будем жить вместе. А еще он решил, что наше любовное гнездышко нужно сделать побольше, — выдал он одну из своих дурацких шуточек. — Погоди, а ты, кажется, одна из тех девушек, что были тут с ним пару лет назад. Ты…
Он не договорил. Воздух вокруг Риды будто бы вспыхнул темным пламенем. В ее руке появился посох. Заклятье шарахнуло по полудемону и, не причинив ему никакого вреда, ушло в скалу.
— Эй, рог мне в задницу, ты что творишь? — воскликнул Раэн. — Я чуть не умер!
— А, точно, — медленно произнесла Рида. — Ты ведь меньше десятого уровня, так тебя не убить. Что ж, тогда…
Посох исчез, и по жесту я понял, что сейчас в ее руке появится что-то иное. Я не хотел знать, что. Я схватил ее за запястье.
— Рида, милая, не стоит, — заговорил я, делая Раэну знак, чтобы тот убрался. В коем-то веке полудемон не стал задираться и скрылся из вида. — Он сначала говорит, потом думает, да и то не всегда. Прости его.
Она успокоилась быстрее, чем я надеялся.
— Пожалуй, ты прав, — сказала она. Темное пламя стихло и исчезло. — Он того не стоит. В конце концов, он ведь останется здесь, верно?
Я не совсем понял ее, и она это заметила. Повернулась, посмотрела мне в глаза.
— Мы могли бы поселиться в особняке у моей тетушки, но, я считаю, путь лучше у нас будет собственный дом. Не очень большой, но все-таки отдельный. Я уже присмотрела несколько, я тебе покажу. А если тебе так понравилось проектировать, мы можем купить землю и построить дом по твоим чертежам. Что ты на это скажешь? Будет здорово, да?
В этот момент я понял, что Рида не притворяется. Она была совершенно, ужасающе серьезна. Она собиралась стать моей женой и вернуться в мир, откуда мы пришли, — может быть, в другой последовательности, но сути дела это не меняло. И не заговаривала она об этом прямо только потому, что считала, что я уже давно все понял и даже принял ее план.