Я не намеревался видеться с Сайлет ради ее же безопасности. Но так уж вышло, что мы случайно столкнулись чуть ли не нос к носу, причем в совершенно неожиданном месте — в лавке Кофеечки. Я зашел туда в компании Тима и Лэнди — мы договорились, что занесем кое-какие ингредиенты на продажу и заодно посмотрим камни для усиления экипировки. Когда звякнул дверной колокольчик, Кофеечка прервала беседу с единственной в этот час посетительницей и посмотрела на нас. Посетительница обернулась, чтобы тоже нас увидеть. Мою способность здраво мыслить как ветром сдуло.
— Ты? — воскликнул я. — Что ты здесь делаешь?
— А ты?
— Сайлет — один из лучших моих поставщиков, а Сэм и… — бормотала Кофеечка. Но ее никто не слушал.
— Если нас увидят вместе, у тебя могут быть проблемы!
— По-моему, это у тебя проблемы!
Я набрал в грудь воздуха, чтобы парировать реплику. Но Тим опередил меня.
— Идите отсюда, — резко сказал он. — Оба.
Мы с Сайлет переглянулись. Кажется, в эту минуту нам было примерно одинаково стыдно за свое поведение. Не проронив больше ни слова, мы вышли из лавки. Сделав десяток шагов, мы уселись на борт круглого фонтана, устроенного посреди маленькой площади. Серебристые струи, скрывая нас от остальной улицы, шелестели у нас за спинами.
— У тебя неприятности, да? — спросила Сайлет. И, не нуждаясь в ответе, потребовала: — Рассказывай.
Хорошо, что к этому времени я уже выплеснул большую часть эмоций: я мог изложить свою историю коротко и ясно.
— Я и Рида — мы учились вместе, встречались. Из-за одной истории мы попали сюда, но не вместе, и странствовали по этому миру, пока снова не встретились. Потом я погиб, а она возвратилась домой. Я обретался где-то слишком долго для того, чтобы она могла поверить, что я вернусь. А когда я все-таки вернулся, она меня бросила. И вот теперь она снова здесь…
Я говорил, почти не раздумывая: произносил слова, а тем временем перед моими глазами возникали и тут же гасли воспоминания — о том, как мы с Ридой вместе росли и посещали училище, как стали гулять по вечерам. Я вспомнил нашу первую вылазку: вернулись ни с чем, потому что вызов был ложный, но по уши изгваздались в грязи за огородами и, в общем-то, неплохо провели время, потому что опасность казалась нам настоящей, а спины друг друга — надежными. Я вспомнил, как мы впервые встретили Кифа и как попали в Безмирье. Линн и крепость ведьмы, Вэллнер и Подземелье Туманных Жриц. Я не говорил об этом в подробностях, лишь упомянул вскользь, но так, чтобы она поняла, сколько это тогда для меня значило. Я не опасался того, что покажусь Сайлет слабым или ищущим сочувствия. Не ей. История моя не выглядела попыткой оправдаться. Вместе с тем мне было горько. Я говорил. Но не все я мог выразить словами, и то, что оставалось, жгло мне душу.
Никогда бы не подумал, что отсутствие любви может причинять такую же боль, как и сама любовь. Мне было больно, потому что я ничего не чувствовал к Риде. Но если бы я к ней все еще что-то чувствовал, мне было бы больно тоже.
— Боюсь, я ничем не могу помочь тебе, — сказала Сайлет, когда я закончил. Выглядела она опечаленной.
— И не надо. Спасибо, что выслушала меня, — я поднялся. После того как я все объяснил ей, мне стало гораздо легче. Я не предавал ее, и теперь она знала это. — Пожалуйста, будь осторожнее. Я не знаю, чего от нее ожидать. Что делать, я тоже не знаю. Но, в любом случае, я не хочу, чтобы это как-то отразилось на тебе.
Она встала тоже.
— Сэм.
— Да?
— Ландесброк. Вторая торговая улица, лавка с подсолнухом на двери. Бывал там когда-нибудь?
— Нет. А что это за место?
— Это место, где ты сможешь меня найти.
Мы стояли друг напротив друга. Нам следовало развернуться и пойти в разные стороны. Вместо этого мы, повинуясь какому-то странному порыву, одновременно подались навстречу друг другу и принялись целоваться.
Я знал, что фонтан продолжает играть струями сбоку от нас, но в эту минуту стало так тихо, словно все серебряные капли застыли в воздухе. И краешка мысли хватило на то, чтобы портальный свиток оказался у меня в руке.