Она посмотрела на меня взглядом, обещающим очень многое, и снова кивнула. Пока остальные разговаривали, она больше отмалчивалась, но я чувствовал, что ей у нас нравится. Она сидела спокойно, расслабленно привалившись к моему плечу.
— …Богиня подарила ему алебарду и сказала, что если он будет использовать оружие во благо, то станет величайшим правителем своего народа, а если станет использовать его во зло, то уничтожит и свою страну, и свой народ, — Боггет пересказывал, а точнее читал с интерфейса историю одной из легендарок, которую можно было получить в Горизонте. — Рыцарь принял подарок, повесил его на стену и стал величайшим правителем своего народа. Но когда он умер, его наследник возжелал славы большей, чем была у отца. Он снял со стены алебарду и развязал войну, которая погубила и его страну, и его народ. В конце концов, сам он тоже погиб. С тех пор оружие переходит из рук в руки и ищет нового хозяина. Монстр, с которого эта алебарда падает, обитает на сорок четвертом уровне башни. Там…
Речь инструктора отчего-то становилась все тише. Когда он закончил, заговорил Курай, тоже совсем негромко. При этом мои друзья подозрительно переглядывались и обменивались многозначительными улыбками. Я не понимал, в чем дело, но вдруг все замолчали и посмотрели на меня и Сайлет. Я наконец-то обо всем догадался. Убаюканная теплом и негромкими голосами, девушка спала. Сайлет прижималась щекой к моему плечу, ее губы были сомкнуты неплотно, ресницы подрагивали. Мое сердце переполнилось нежностью. Я не смел пошевелиться и стал дышать осторожнее. Но возникшая тишина спугнула сон Сайлет. Девушка приоткрыла глаза.
— Ну и где ты это слышал? — спросила у Боггета Нора.
— Один приятель рассказывал, — ответил инструктор. — Можно попробовать…
Мои друзья удивляли меня. Только что они коллективно умилялись, наблюдая за мной и Сайлет, так, словно я принес домой котенка и тот, наигравшись, уснул у меня под боком, а теперь вели себя как ни в чем не бывало.
— Идем?.. — тихо спросила Сайлет.
Портал перенес нас на дощатый настил, переходящий в пристань. Рыбачий домик был заброшен, но за те несколько раз, когда нам доводилось бывать здесь, мы немного обжили его. Я развел огонь в очаге, Сайлет сменила мантию на простое домашнее платье серого цвета с белым кружевным воротником. Она приготовила легкий ужин на двоих, и мы сели за стол.
— Интересно, кто жил здесь раньше.
— Не знаю. Это место пустует уже давно.
— Как ты его нашел?
— Разведывал разные места, чтобы потом показать их тебе. Здесь, кажется, нет ничего необычного. Но это озеро и пристань мне чем-то понравились. И еще здесь так тихо. Я подумал — почему бы и нет?..
Стемнело быстро. Мы сидели в небольшой комнате, не зажигая лампы. Только язычки пламени, поигрывающие в очаге, освещали наши лица. Кожа Сайлет казалась бронзовой, глаза поблескивали. Девушка улыбалась.
И она, и я понимали, к чему все идет.
Сайлет вдруг отвела взгляд.
— Подожди минутку.
Она встала из-за стола и направилась в соседнюю комнату, зажгла там лампу. Мягкий свет лег на стены. Вскоре Сайлет позвала меня.
Я вошел. Она стояла посреди комнаты, сцепив руки на подоле платья. Она была смущена и явно ожидала от меня проявления инициативы. Я подошел к ней и, выждав пару ударов сердца, поцеловал ее. Сайлет прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Я обнял ее, привлек к себе. Через ткань одежды я чувствовал жар и легкую дрожь ее тела.
Мы целовались долго. Я прислушивался к Сайлет, стараясь уловить, где и как именно она хотела бы ощущать прикосновения моих рук в следующую минуту.
— Закрой глаза, — попросила она. — Пожалуйста.
Я послушался и услышал шелест ее платья. Затем зашуршала другая ткань, более плотная, и тихо скрипнула кровать.
— Можешь открывать… и… иди сюда.
Сайлет разделась и забралась под простыню. Она натянула ее до самых глаз и подобрала колени под подбородок. Это почему-то показалось мне милым и забавным.
— Иду.
Я машинально скинул вещи в инвентарь и присоединился к Сайлет. На ней не осталось ничего, и я не отказал себе в удовольствии полюбоваться на нее в золотистом сиянии света, проникавшего сквозь ткань простыни. Сайлет залилась краской. Я не стал мучить ее дальше и придвинулся к ней. Мы снова поцеловались. Кожа Сайлет стала прохладной и влажной, и прикосновение к ней вызывало жажду, которую я не торопился утолять. Я наслаждался огнем, разгоравшимся внутри меня. Вдруг Сайлет ткнулась лицом мне в плечо, прошептала: