Рида застыла в полушаге. Ее руки, едва приподнявшиеся, замерли, взгляд остановился. Она даже не дышала. А вокруг нее в сиянии повисших в воздухе капель дождя россыпью светились десятки панелей.
Я стоял ошеломленный и просто смотрел на все это. Я уже сообразил, что неумышленно применил «Слово». Но что-то мне подсказывало, что это было еще не все.
Рида не двигалась. Время шло. Я не понимал, что должен делать. И я уже подумывал о том, чтобы все-таки прочесть оповещения — вдруг в них я найду ключ к тому, как действовать теперь. Вдруг позади меня послышались негромкие шаги. Я обернулся и увидел Черного Принца. Он подошел ко мне и встал рядом.
— Что, не можешь разобраться? — спросил он без прелюдий. — Да, поначалу это кажется сложным. Но ты быстро научишься, я уверен. Давай покажу, как это делается, — и он протянул руки к панелям Риды.
И я не остановил его.
Несколько минут я наблюдал за тем, как Эйр открывает одну панель за другой, что-то ищет, находит, удаляет, меняет… Я не мог распознать символы и знаки в строчках. Но я ощущал, что понимаю, что он делает.
— Давай вместе, — предложил Черный Принц. — А то тут много работы.
Я робко притронулся к одной из панелей. Я знал, что искать и как это делать, и, найдя, я понял, как действовать дальше… Со следующей панелью дело пошло быстрее, к третьей я окончательно осмелел. Я находил, удалял, менял информацию. Я не мог изменить прошлое Риды. Но прошлое, которого не помнят, не существует.
Черный Принц искоса поглядывал на меня и улыбался. Он был прав: работы оказалось много. Все-таки мы с Ридой знали друг друга столько лет, столько всего пережили вместе. Ушло много времени, чтобы исправить это. Дождь успел закончиться, только небо оставалось все еще пасмурным, да вокруг Риды висели в воздухе крупные, спелые капли. Когда мы закончили, Черный Принц произнес:
— Все? Давай-ка проверим еще раз.
И мы проверили. После этого он, довольный работой, отступил на пару шагов.
— Неплохо вышло, — заметил он, любуясь еще неподвижной Ридой. — Ладно, мне пора. Еще увидимся! Не забудь сохранить ее и отпустить, а то она так и будет стоять тут до ближайшего абгрейда.
Я не понял значение последнего слова, но спросил не об этом.
— А ты зачем вообще пришел?
Черный Принц осклабился и задорно подмигнул.
— А ты догадайся!
И он ушел.
Я повернулся к Риде. «Сохранить и отпустить?..» — подумал я. Да я понятия не имел, как это делается. Но стоило мне подумать об этом, как капли дождя вокруг Риды наконец-то попадали на землю. Рида ожила. Оступившись, она выровнялась, огляделась, потому опустила взгляд и обнаружила на себе промокшее насквозь платье. Ее левая рука совершила пару автоматических пассов, и вымокшая одежда мгновенно сменилась на сухую. А потом Рида заметила меня. Вид у нее был озадаченный.
— Э… Простите, мы знакомы?
— Да, — выпалил я, но тут же спохватился и поправился: — То есть, нет. Я Вас знаю, Вы меня — нет. Позвольте отвести Вас домой, госпожа Ригида.
— А… Да, буду благодарна, — она протянула мне руку для знакомства. — Как Вас зовут?
— Морр, — ответил я, неуклюже следуя этикету знати. Параллельно я набирал сообщение Тиму. Я написал, что провожу Риду домой и вернусь, точно вернусь. Я бы отправил это Боггету, но он бы мне не поверил. — Идемте.
Я воспользовался навыком «Вход В» и открыл портал прямо к воротам особняка госпожи Алосии. Мог бы и к крыльцу, но постеснялся. Рида тут же узнала место, где мы оказались, и заулыбалась.
— О, как удачно! Как раз собиралась обсудить с тетушкой кое-что, — произнесла она. — Идемте, Морр. Мне хотелось бы отблагодарить Вас за то, что Вы проводили меня.
Мы миновали ворота и направились к крыльцу. Парк и особняк госпожи Алосии и в самом деле напоминал парк и особняк под Глиняной Горкой, куда мы отправились, чтобы получить квест на питомца для Тима. Локация была словно скопирована. Может быть, где-то есть и другие такие же.
Дворецкий со всей причитающейся услужливостью впустил нас внутрь. Он попросил мой плащ, но я вежливо отказался его снимать.
— Пожалуйста, располагайтесь, — произнесла Рида, когда мы вошли в просторную гостиную, оформленную в зеленых и золотых тонах. Пахло сандалом и мятой. Сквозь окна струился свет, приглушенный портьерами. — Я прикажу подать чай.
И она удалилась в сопровождении горничной, чтобы поправить прическу и, скорее всего, сменить наряд еще раз.
Я прошел по ворсистому ковру и сел на диван с мягкой обивкой цвета болотной травы, прислонился к обрамленной полированным деревом спинке, закинул руки на резьбу, украшавшую ее сверху. У меня не было никакого желания находиться в этом большом богатом доме, который казался бы пустым, покинутым, нежилым, сколько бы людей в нем ни находилось. Но я должен был дождаться кого-то, кому бы я мог объяснить, что случилось с Ридой.