— Нет… Нет, пожалуйста, нет… Не надо…
— Заткнись, отродье!.. Давай, я подержу.
— Нет!..
Звук хлесткого удара, звяканье цепей. Приглушенные рыдания.
Я приоткрыл один глаз и сквозь пленку, все еще затягивающую зрачок, различил три человеческие фигурки. Двое мужчин за ногу приковывали на цепь девочку у дальней стены пещеры, в которой я обитал. Мне здесь не очень-то нравилось, но внутри скалы было тепло, а за ее пределами холодно. К тому же, мне не нужно было охотиться. Люди сами приводили мне еду. Друг друга.
Я закрыл глаз, собираясь поспать. Но всхлипы девочки и позвякивание цепи мешали мне. Я снова открыл один глаз. Мужчины ушли. Девочка лежала на полу, свернувшись в клубок. На вид ей можно было дать лет одиннадцать или двенадцать. Из одежды на ней было застиранное до белесости короткое платье. Она была босиком. Тонкие пальцы тщетно пытались растянуть хотя бы одно звено цепи и высвободить лодыжку. Если бы это произошло, девочка смогла бы уйти отсюда. Между прутьями решетки, закрывавший вход в мою большую пещеру, мог свободно пройти и взрослый человек. Я в нынешнем своем размере отсюда бы никогда не выбрался. Но и девочка, справься она с цепью, далеко бы не ушла тоже.
Пошевелившись, я повернул морду в сторону девочки. Она перестала хныкать, застыла на секунду, а потом истошно закричала. Я вздохнул и отвернулся. Я был сыт, ел несколько дней назад. Но если эта девочка продолжит орать, я сожру ее. Раздражает.
Девочка кричала недолго. Сообразив, что есть ее я пока не собираются, она отползла к стене и притихла. Я наконец-то плотно закрыл глаза и задремал.
Во сне мне было некомфортно. Тело нагрелось, какая-то сила мяла и ломала его изнутри. Было больно, но совсем немного и даже приятно — так бывает, когда после долгого перерыва возьмешься помахать мечом, а на следующий день при малейшем движении болит каждая мышца. Но все же эта боль приносит удовлетворение, и ты снова принимаешься за тренировки, чтобы чувствовать ее.
В какой-то момент снова стали раздаваться крики девочки. На этот раз она визжала так, словно ее резали. Она не замолчала, пока не охрипла, но даже тогда продолжила издавать какие-то сдавленные звуки, будто бы ее кто-то душил. Когда я проснулся, она сидела, вжавшись в стену, с широко раскрытыми от ужаса глазами и окаменевшим лицом. Рот ее был приоткрыт, в уголках губ белой корочкой засохла слюна.
Я поднялся, потянулся. Чувствовал я себя великолепно, гораздо лучше, чем после первого респауна. Такими темпами я, глядишь, и втянусь.
Может быть, дело было в том, что Снежок, подаривший мне мою предыдущую жизнь, в отличие от этого создания, был более развитым, разумным.
Шлепая по полу пещеры босыми ногами, я подошел к девочке, присел напротив нее. Я постарался заглянуть ей в глаза. Мне хотелось узнать, окончательно она утратила рассудок или нет.
— Эй, — позвал я. — Слышишь меня? Понимаешь?
Взгляд ее глаз с трудом сфокусировался на мне.
— Не… — прохрипела она. — Не ешь… пожалуйста… Убей… Сначала… Убей…
— Ладно, — машинально ответил я.
Я нащупал цепь, потянул ее на себя. Нога девочкии дернулась, она сдавленно пискнула. Я перебрал пальцами звенья, а затем сжал несколько в ладони около железного браслета, охватывавшего лодыжку. Звенья раскрошились и рассыпались. Я забросил металлическое крошево себе в рот, пожевал. Вкус был приятный, кисловатый. Недолго думая, я оторвал от цепи, прикрепленной к вбитому в стенку кольцу, еще кусок, забросил его на плечо, поднялся.
— Пошли? — спросил я девочку.
Я направился к выходу из пещеры. Шел я неторопливо, мне вообще было некуда спешить. Пока интерфейс включится, пока посмертные дебафы исчезнут… Пока я восстановлю ману в достаточном количестве, чтобы вернуться в Безмирье… На все нужно время.
Я миновал решетку и вышел в большой коридор. Если судить по следам на стенах, он был проделан людьми. Я покрутил головой, вспоминая, с какой стороны приводили ко мне пленников, и двинулся в том направлении. На ходу я жевал звенья прихваченной с собой цепи. Ржавчину сплевывал, она была невкусная.
Через какое-то время я услышал, что меня кто-то догоняет. Я обернулся и увидел ту самую девочку. Прихрамывая, она спешила за мной. Я остановился, чтобы дождаться ее. Заметив это, она удвоила усилия. Споткнулась, но не упала и наконец-то догнала меня. Только теперь я заметил, что внешность у нее необычная. Кожа была розовато-золотистого цвета, короткие волосы — такое чувство, что обрезанные ножом — вились крупными бронзовыми кольцами. Глаза были темно-карими, почти вишневыми. Девочка была невысокой, с наметившейся фигурой. Действительно, мягкая, хорошая пища. Но я был не голоден. Железом так, лакомился.