Он никак не мог дождаться, когда стемнеет. Наконец все стали расходиться по комнатам, и Арси получил возможность остаться с Веном наедине. И тогда он рассказал ему все - выложил на одном дыхании, захлебываясь собственными словами, будто бы не они лились из его души, а кто-то заливал их ему в рот, как воду. Он и не думал, что за минувшее время в нем накопилось столько эмоций. Пару раз он чувствовал, что к глазам подступают слезы, веки начинает жечь, но он так ни разу и не расплакался. Пару раз лицо начинало гореть от гнева, но и это минуло тоже. Разве что странная дрожь охватила его и никак не желала проходить. Вен слушал, не перебивая. Закончив, Арси спросил его:
- Я собираюсь уйти вместе с Эйром. Ты же пойдешь со мной?
Вен молча кивнул. А потом сгреб Арси в охапку, завернул в одеяло и принялся тихонько укачивать, как маленького ребенка.
- Поспи, - сказал он. - Я разбужу тебя после полуночи. Если мы уйдем отсюда после полуночи, мы же успеем?
У Арси был свиток портала, его можно было использовать вдвоем.
- Да, конечно.
Он почувствовал, что успокаивается и перестает дрожать. Приятная дремота стала охватывать его. И вдруг на грани сна и яви он вспомнил, что нечто подобное однажды уже было.
Ему было года три или, может быть, четыре. Он с матерью и сестрой приехал в гости в загородное поместье Олденов. Они часто бывали здесь: у мальчиков была даже своя «секретная база» - шалаш, построенный в саду за особняком. Там же, за особняком, был старый двор, мощенный белым камнем. Между каменей уже пробивалась трава, а кое-где показывали первые листики крохотные деревья. Госпожа Олден в тот год как раз планировала заняться переделкой этого двора, и начать предстояло со старого колодца, расположенного в центре. Раньше он был закрыт крышкой, но теперь ее сняли, разобрали даже борта, чтобы расширить колодец и углубить его. Детям строго-настрого запретили подходить к нему. Но слова взрослых плохо усваиваются, когда ты понимаешь, что они живут в своем мире, а ты - в своем.
Арси не знал, почему он оказался у колодца один. Кажется, Вена позвала мать - а может, он сам убежал в дом, чтобы вынести и показать закадычному другу новую игрушку... Никого другого, даже вечно квохчущих нянек, поблизости тоже не было. Арси сделал шаг, еще шаг. Он заглянул в яму, издалека казавшуюся совсем небольшой. Он думал, что увидит землю или песок, углубление, в котором можно поискать интересные камушки, а то и скорлупки от яиц ящериц или змей. Но он увидел дыру - странно-круглую, черную, будто бы сквозящую и гудящую дыру, у которой не было дна. Арси испугался. Сначала он не понял, что его так напугало, но это был именно он - сильный и явственный, первый в его жизни ужас. Нет, Арси совсем не боялся, что упадет, дыра поглотит его, и тогда он больше не увидит ни мамы, ни белого света. Ему было страшно оттого, что дыра просто существует. Она будто бы стала между ним и всем остальным миром. И страшно было так, как будто бы он уже давно упал в нее.
Арси заорал, заплакал. На шум, охая и причитая, сбежались няньки, появилась мать и госпожа Олден. Арси оттащили от ямы, которую работники, отлучившись, не озаботились накрыть или хотя бы огородить чем-нибудь, а он все орал и орал, не в силах избавиться от осознания существования дыры.
- Тебе следовало за ним приглядеть, - отчитывала сына госпожа Олден. Делала она это мягко, ласково, поскольку уже сорвала свое негодование на прислуге. - Посмотри, он же маленький совсем. А ты старше. Ты должен заботиться о нем...
Вен стоял, виновато склонив голову. Время от времени он с тревогой поглядывал на Арси. Затем мальчиков отвели в дом. Арси успокоился, и хотя ощущение, что он столкнулся с чем-то ужасающим, не покинуло его, он больше не плакал. Их с Веном оставили в одной из комнат, где они под приглядом нянек могли поиграть. Играть не хотелось. Но раз взрослые так сказали, значит, так нужно было делать, иначе они могли начать ругаться.
Вен и Арси построили из стола, стульев и диванных подушек убежище, затащили туда покрывало и какие-то игрушки. Теперь их не было видно, и о том, что они не играют, няньки узнать не могли. Арси сел у дальней стенки убежища, поджал колени к груди, обхватил их руками.
- Что ты там видел? - спросил Вен.
- Не знаю. Ничего не видел. Темно было.
- А я там руку видел один раз. Тоже страшно было.
Хоть Вен и сказал, что ему было страшно, Арси не поверил ему. Или, по крайней мере, страх Вена отличался от того, что испытывал он.