Пироги были восхитительные.
- А где Шедли? - спросил я.
«Я здесь».
Обернувшись, я увидел его стоящим в дверном проеме. В руках у него была крынка с молоком.
- Уже вернулся? - произнесла тетушка Анжела. - Умница!
«МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ?» - спросил я Шедли.
«Конечно».
Сидеть за столом и молчать, обмениваясь мыслями при Рэккене и тетушке Анжеле, мне показалось не совсем правильным, и я предложил выйти на галерею, идущую вдоль фасада здания. Там мы устроились на плетеном диванчике, который был здесь вместо подвесной лавки, занимавшей балкон гостиницы в Гинсенгбурге.
«Прости меня за то, что я сделал вчера для твоего друга. Я не подумал, что тебе это может не понравиться».
«В ТОМ МИРЕ, ОТКУДА ТЫ ПРИШЕЛ, ЭТО НОРМАЛЬНО?»
«Нет. Наоборот. Это считается чем-то вроде непристойного поведения. Если бы в моем клане узнали, что я делаю такое, меня бы, скорее всего, изгнали».
«НО ТЫ ВСЕ РАВНО ДЕЛАЛ ЭТО».
«Да. Иногда. Для людей. Некоторые из них испытывали такие сильные эмоции, что это парализовало их разум. Я забирал такое, и они вновь обретали способность думать и действовать».
«И КАК, ОНИ ДЕЙСТВОВАЛИ?»
«Иногда да. Но чаще всего нет. Они просто испытывали облегчение и продолжали жить, думая, что они больше не испытают ничего подобного. Прямо как ты».
Я кивнул. Выходит, мне все-таки придется найти способ победить свой страх, иначе он будет снова и снова возвращаться ко мне, а я могу попасть в ситуацию, когда это окажется фатальным.
«ПОЛУЧАЕТСЯ, ТЫ МОЖЕШЬ ЧУВСТВОВАТЬ ЧУЖИЕ ЭМОЦИИ?»
«Не все, только очень сильные. И в этом мире - не у всех. Но у тебя или у твоих друзей - да, могу».
«И ЧТО ТЫ С НИМИ ДЕЛАЕШЬ, КОГДА ЗАБИРАЕШЬ? ПЕРЕЖИВАЕШЬ САМ?»
«Нет. Я преобразовываю их в свою силу. Вы здесь называете это маной».
Я снова кивнул. Вот, значит, как: с точки зрения Безмирья действия Шедли были просто передачей маны, а все остальное наверняка расценивалось как сопутствующие баффы и дебаффы. Тим изначально был предрасположен к такой магии. Возможно, именно поэтому Шедли удалось так легко и быстро установить контакт с ним.
«А ЗАЧЕМ ТЕБЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ МАНА?»
«Я же говорил, что однажды смогу вкладывать свои мысли в сознания других людей. Я тренируюсь».
«Ясно, - подумал я. - Навык качает».
«НАДЕЮСЬ, НЕ НА НАС?»
«А на ком мне еще тренироваться?»
Действительно...
«ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО ОПАСНОГО. ЭТИ ЛЮДИ ВАЖНЫ ДЛЯ МЕНЯ».
«Я знаю. Ты очень сильно это чувствуешь».
Я смутился.
«Как только у меня начнет получаться, я перестану, обещаю. Или в открытую попрошу кого-нибудь поработать со мной, помочь мне. Если что-то пойдет не так, я сразу же сообщу тебе».
«ПОЧЕМУ ИМЕННО МНЕ?»
«Ты здесь главный. И ты такой же, как я».
Мне захотелось возразить против обоих утверждений. Но потом я подумал, что Шедли прав. Как бы меня это ни смущало, сейчас именно я руководил группой. И дело было не в том, что это мне достался мировой квест. Мне доверяли, и пока я оправдывал доверие. Что же касается сходства с Шедли, то в этом он был прав настолько, насколько, возможно, и сам не подозревал. Мой навык «Слово», с помощью которого я общался с ним, вообще-то был предназначен для того, чтобы подчинять моей воле окружающих. Интересно, а как он сработает, если я применю его на обычном игроке? Может, он вообще не сработает?..
«Я хотел бы остаться с вами, - снова заговорил Шедли. - Поэтому впредь я не буду ничего делать без твоего ведома и разрешения. И у меня есть просьба. Пожалуйста, если я что-то сделаю не так, накажи меня любым другим способом. Только не прекращай говорить со мной».
Я невольно покосился и посмотрел на Шедли. Его лицо было спокойным, как всегда. Это сбивало с толку.
«ПРОСТО ДУМАЙ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ. Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТАКОЕ ПОВТОРЯЛОСЬ».
«Прости. Я счел, что ему станет легче».
Я насторожился. Тим ведь действительно сказал, что ему стало легче. Но разве кому-то могло стать легче после того, как он испытал нечто подобное?..
«О ЧЕМ ТЫ?»
Какое-то время он медлил, прежде чем ответить.
«Твой друг. Он постоянно чувствует себя виноватым. Очень сильно. Я забирал у него это несколько раз, но он даже не замечал. Там слишком много. Я не знаю, в чем дело. Я не могу узнать оружие, которым нанесена рана».
Я задумался. Знал я это оружие - лук и стрела, ее наконечник торчал из моей груди. Если я был прав, то происходило то, чего я опасался. Да, Тим сделал то, о чем я сам его просил. Он сдержал слово. Но в тот момент он, возможно, не совсем понимал, что делает. Теперь же, несмотря на то, что все обошлось, мысли о совершенном поступке мучили его. Могло ли его тяготить что-то другое? Да, вполне. Но пока мне больше ничего не приходило в голову.