- Может, бросим жребий? - предложил Тим. - Только пусть участвуют все, в том числе и ты, Боггет.
- А может, спросим сначала у Эйвен? - сказал я. Мне не легко далось выдержать ровный тон фразы. - Может быть, она не согласна на такое.
Боггет ухмыльнулся.
- Я согласна, - сказала Эйвен. - Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.
В этих ее словах было столько двусмысленности, что мне снова стало жарко.
- Может, ты даже скажешь, с кем ты готова провести эту ночь? - спросил у нее Киф. - В смысле, в чьей комнате.
- Это не важно. Я не сомневаюсь в благопристойности ваших намерений.
А стоило бы, - подумал я. По крайней мере, я за себя не отвечал.
- Хорошо, - Киф вспорхнул со своего места. - Тим, пиши на бумаге наши имена и кидай в эту миску. Пусть Эйвен вытянет одну.
Тим принялся выполнять просьбу Кифа. «Если он не напишет на всех четырех бумажках свое имя - а он слишком честный, чтобы так поступить, - то у меня есть шанс», - подумал я. Мне было стыдно за свои мысли. Но я смотрел на Эйвен, послушно ожидавшую, когда Тим закончит, и мои глаза буквально поедали ее. Сердце бухало в ушах так, что заглушало остальные звуки. Я искренне надеялся, что никто из моих спутников не испытывает того же - это было бы несправедливо.
Секунды тянулись мучительно долго. Наконец Тим протянул миску Эйвен, и та, закрыв глаза, опустила в нее руку. Киф хлопнул в ладоши, потер руку об руку.
- Ну, великий рандом, удиви нас, - сказал он.
Эйвен вытащила бумажку. Я почему-то не удивился, когда увидел на ней свое имя.
Киф с размаху хлопнул меня по плечу.
- Поздравляю! Смотри, не упусти свой шанс!
Я был счастлив. Но странное это было счастье - к нему примешивалась горечь вины и стыда. И совершенно не хотелось встречаться взглядом с Тимом: не нужно было обладать большой наблюдательностью, чтобы заметить, что девушка ему нравилась. А я забирал ее без всякого на то права.
Боггет подошел ко мне и тихо сказал:
- Все в порядке, не стесняйся. Это просто один из сценариев квеста. Иди.
Когда мы с Эйвен остались наедине, она улыбнулась и положила руки мне на плечи. Мне вспомнилось, как уверенно она вытащила бумажку с моим именем и как из последних сил еще тогда, в лесу, с помощью волшебной печати отбросила Кифа, потому что сочла, что он собирается напасть на нее.
- Ты владеешь магией? - спросил я.
- Немного. Достаточно, чтобы добиваться желаемого, - она потянулась ко мне губами, раскрывая их, как раскрывает свои лепестки цветок.
На этот раз наша близость не была такой торопливой и ошеломительной. В нашем распоряжении была кровать, большая и не испачканная кровью, и уж точно никто не мог помешать нам. Но от этого мое желание не было менее острым. Эйвен втягивала меня в себя уверенно и настойчиво и в то же время была такая податливая, что, кажется, сожми я ее пальцами чуть сильнее, и она просочиться сквозь них, чтобы в следующий миг обрести прежнюю форму и снова прильнуть ко мне. Ее глаза и волосы будто бы светились, но сама она была мраком, чувственным и нежным.
А еще - теперь я не сомневался в этом - Эрин была гораздо опытнее, чем я. Немного смущая меня, она - без слов, только с помощью движений - предлагала мне делать с ней такие вещи, которые не приходили мне в голову даже в самых смелых фантазиях. Ее тело говорило с моим на понятном ему языке, и это было восхитительно. Пожалуй, впервые, дойдя до пика наслаждения, я был готов продолжить, не останавливаясь.
Все-таки в том, что звук из личной комнаты не проникал вовне, был огромный плюс. Можно было сколько угодно кричать самому и вынуждать кричать кого-то другого.
После Эйвен лежала у меня на плече, дыша ровно и спокойно, а я никак не мог избавиться от ощущения неправильности на своей левой ладони. Точно так же, как Эйвен сейчас, когда-то у меня на плече частенько лежала Рида. Моя рука помнила ее мягкий теплый бок и никак не могла осознать его замену иным, гладким, плотным, упругим телом. Эйвен остывала так же быстро, как и разогревалась, и сейчас ее кожа была приятно-прохладной. Я осторожно поглаживал ее кончиками пальцев.
- Когда мы прибудем в Арракон, ты останешься там? - тихо спросил я.
- Разумеется, - голос Эйвен был тягучий, словно нектар. - Это мой народ, я должна жить с ним. А чего бы ты хотел?
- Чего бы я хотел... - я задумался. Это был отличный вопрос, чтобы перевести разговор на другую тему, потому что эта мне резко разонравилась. Я продолжил в полушутливом тоне: - Даже не знаю. Я же искатель приключений. Наверное, я бы хотел заработать много денег, заиметь свой дом, жениться на хорошей девушке...
Я почувствовал, как тело Эйвен напряглось. Она перевернулась, приподнялась и, взглянув мне в глаза, прошептала: