Шумной, гомонящей кучей - приходилось перекрикивать звуки обвала - рейд выкатился из подземелья. Грохот рушащейся породы сразу стал глуше, потом что-то отдаленно бахнуло, и наконец стало тихо.
- Прошли, - с гордостью произнес кто-то из игроков.
Как только мы оказались в пещере перед данжем, одна из стен засветилась золотистым светом. Из ее поверхности проступила ровная коричневая плита, и на ней сами собой написались имена всех участников рейда. Наши имена там были тоже. Очередность шла в соответствии с уровнями. Имя рейд-лидера было выделено жирным шрифтом.
- Заскринь, - сказал Боггет Лэнди.
- Разумеется!
У меня появилось новое достижение - «Первопроходец». Оно увеличивало мои шансы найти никем не пройденное подземелье в будущем.
Обмениваясь впечатлением, рейд понемногу успокаивался. Потери, составившие двух игроков, никто не счел серьезными. Дроб радовал всех, а слава члена отряда, первым прошедшего неизвестное подземелье, радовала еще больше.
- Я гайд по этому данжу напишу, - сказала Аоинн. - Поскидывайте видео в личку, плиз.
- Давай вместе, - предложил ей кто-то.
- Где носит нашего порталиста? - спросил другой.
- Ему уже написали, сейчас будет, - ответили ему.
Маг-порталист появился минут через пять.
- Ну, все, прошли? Поздравляю! Едем домой?
- А ты можешь домой?
- Я могу до Арракона, сам же знаешь. Или до любой открытой на карте пещеры в пределах этого же радиуса. Соряш, но это мой максимум.
- Значит, до Арракона! Эй, народ, собираемся!..
В следующую минуту мы уже были на площади города дроу, а затем вернулись в Гинсенгбург. Конечно, нас не встречали так, как «Целестион», но у отряда Эрона тоже были свои поклонники, приветствовавшие нас, да и некоторые его соратники, не ходившие в этот рейд, были здесь. Мы стояли в сторонке, дожидаясь возможности сказать спасибо и попрощаться. К нам подошла Селейна. Она была бодрая, веселая.
- Ну, как вам мои ребята?
Я улыбнулся.
- Они тебя любят.
- Я знаю. Но я не об этом спрашиваю. Как вам они в деле?
- Очень неплохо, - высказался Боггет. - На месте простого игрока я был бы рад попасть в этот отряд. Сколько у Эрона сейчас человек?
- Около семидесяти. Но активных человек сорок.
- До клана пока не дотягиваете.
- Мы стремимся к этому. Но Эрон не хочет набирать народ только ради числа. Если нас станет девяносто, но активных игроков останется столько же, создавать клан не будет смысла. А почему ты об этом спрашиваешь? Хотите вступить куда-нибудь?
- Да нет. Интересно просто.
Селейна кивнула, принимая ответ инструктора.
- Если захотите присоединиться к отряду Эрона, думаю, он согласиться.
- Хорошо, - ответил Боггет и улыбнулся. - Спасибо.
Но я знал, что сам он ни в какой отряд и ни в какой клан вступать не намеревается. А вот нас с Тимом пристроить под чье-нибудь крылышко, желательно поближе к Селейне - это запросто. Мне было обидно, что после всего, что произошло сегодня ночью, Боггет все-таки не оставил мысль о том, чтобы уйти от нас. Но это - я был уверен - теперь стало не основным, а крайним вариантом на тот случай, если всем нам будут угрожать действительно серьезные неприятности.
- А где ваша база? - спросил Боггет.
- Она... - начала Селейна.
Но тут на площади появились новые действующие лица. Это была небольшая группа людей. Впереди шел человек зрелых лет, худощавый, со строгим смуглым морщинистым лицом и белыми, очень короткими волосами. Он был одет в синюю хламиду, перетянутую желтым поясом. Желтые бармы с изящными узорами лежали на его плечах поверх хламиды. Грудь украшал крупный амулет с камнем. Человек был местным. В описании значилось: Менеген, епископ, двести семидесятый уровень. Свиту его составляла полудюжина священнослужителей. Четверо были экипированы как воины, двое оставшихся представляли собой обычных служек.
Когда эта процессия, игнорируя все вокруг, направилась к нам, я испытал неприятное чувство - нечто подобное уже было. Правда, на этот раз не божественный паладин выцелил Боггета. Через площадь двигался епископ, и смотрел он прямо на меня.
Приблизившись, Менеген брезгливым выражением оглядел меня, затем протянул руку. Я не понял, чего он хочет.
- Послание, - пояснил священник, не утруждая себя соблюдением правил этикета. С другой стороны, чем хуже он ко мне относится, тем проще будет от него отделаться.
Я полез в инвентарь, вытащил послание Черного Принца, завалявшееся там, и протянул священнику.
- Наконец-то, - он нетерпеливо вырвал футляр у меня из рук. - Пришлось погоняться за тобой, молодой человек. Теперь...
Это были последние слова епископа Менегена. Как только он сломал на футляре печать, с абсолютно ясного неба сорвалась молния и испепелила его на месте.