Перебирая прутья руками, я двинулся вдоль ограды, свернул за угол, сел на ее каменный фундамент. Меня душил истерический смех. Моя девушка бросила меня из-за того, что я умер! И ведь обидно - я даже не превратился в нежить. Я такой же, как был прежде, я-то это точно знаю. И я по-прежнему люблю Риду... Да, но Риде до этого нет дела. А теперь она еще и считает, что я пытался применить на ней навык подчинения.
Туманные Жрицы, Жрицы Пречистой Девы, влиятельный орден, сила, власть и престиж... Вот на это все Рида меня променяла? Но мы же... Мы же собирались пожениться. Мы же договаривались. Рида обещала. Мы столько лет были вместе...
Кажется, я просидел на фундаменте ограды час или два, пока моим мыслям наконец не надоело вращаться по кругу и среди них не появилось кое-что новое и более-менее адекватное. «Надо возвращаться домой, к Боггету, - подумал я. - Может, он мне все объяснит. Может, он придумает, как вернуть Риду. Он умный, он может. Надо идти к нему». С этой мыслью я встал и двинулся по улице. Нужно было пройти через главную улицу города, но почему-то, чем ближе я к ней подходил, тем больше людей становилось вокруг. Наконец, я оказался в толпе, в которой почти невозможно было двигаться. Люди стояли по обочинам центральной улицы, толкались, гомонили. Перейти улицу было невозможно, потому что первым рядом вдоль нее стояла стража. Я понял, что не переберусь на ту сторону здесь и сейчас - нужно либо ждать, пока движение разрешат, либо сделать большой крюк. Но чего ждать и сколько? Я знал, что так улицу освобождали от людей и повозок, когда король направлялся в свою загородную резиденцию из городского дворца или ехал обратно. Но королевская процессия могла быть где угодно, и шла она обычно долго, так что насколько все это, неизвестно, да и вовсе не в процессии может быть дело...
Я решил, что обойду центральную улицу. Далеко, но что поделаешь. Но тут в конце улицы послышались восторженные крики горожан, в воздух полетели шапки, зазвучали трубы герольдов, едущих впереди процессии.
Подростком я частенько бегал вместе с другими мальчишками смотреть, как едет король. Посмотреть было на что: отряды солдат, пешее и конное сопровождение, лошади с плюмажем, роскошная, еле-еле ползущая по улице карета с гербами и золочеными украшениями из дерева, похожими на выпечку, - так и хотелось оторвать какую-нибудь завитушку и надкусить, вдруг вкусно. И длинная процессия вельмож, восседающих на лошадях. Иногда - другие кареты и женщины в роскошных паланкинах. И как на это было не похоже то, что я видел теперь! Процессия оказалась совсем небольшой и, вопреки моим ожиданиям, передвигалась довольно быстро. Со стороны пригорода ко дворцу верхом на белой лошади ехал стройный, подтянутый молодой король. Его сопровождало всего около двух дюжин всадников - приближенные и охрана. Король улыбался, приветливо помахивал рукой подданным. Приближенные и охрана ехали ровным, слаженным, но явно не парадным строем. Довольно скоро процессия миновала то место, где я стоял, и мне подумалось: кажется, с точки зрения судьбы выходки Риды на мою голову сегодня было недостаточно. Королевская корона венчала голову Амира Ди’Асанна, того самого «Черного принца», спасти жизнь которого меня угораздило однажды ночью. А в свите сразу позади него ехало двое, и обоих я отлично знал... То есть, нет, не знал их на самом деле, как выяснилось однажды - но и ни с кем другим я бы их не спутал. Это были Арси и Вен. Оба роскошно одетые, на великолепных лошадях, они сопровождали короля.
Проводив кавалькаду взглядом, я почувствовал острое желание вернуться к храму и посидеть на его ограде еще пару часов. Сколько же меня не было в этом мире, что здесь столько всего произошло? Месяц? Два?..
Движение по центральной улице быстро возобновили, и я смог ее перейти. Но в училище я не пошел - шатался по улицам без толку и связанных мыслей в голове, пока не выбился из сил. Когда добрел до дома Боггета, рухнул как подкошенный на лавку около завалины.
Проснулся я ночью от холода и не сразу понял, где нахожусь. Посмотрел вверх - надо мной россыпью сияли крупные низкие звезды. Таращило в небо оголенные ветви дерево во дворе училища, громада здания оплывала в темноту, как огарок огромной черной свечи. На земле лежал тусклый квадрат от света, горящего в доме. Я кое-как поднялся, подобрал плащ, которым кто-то меня заботливо накрыл, и зашел в дом. Постучал костяшками о косяк и прошел в комнату, не дожидаясь ответа.
Боггет был один. Он занимался перевязкой: отмочил и снял бинты и теперь пытался перетянуть грудь заново.
- Помочь?
- Давай.
Я оставил плащ на лавке у двери, прошел в комнату.
- Извини меня. Я не хотел тебя ранить. Не соображал, что делаю.
- Ничего! Заживет, на мне все как на собаке, сам же знаешь. В какой-то степени я и правда собака, только не простая, - Боггет задорно подмигнул. - Я в свое время Тиффи вообще чуть на тот свет не отправил. Но он меня лопатой по голове оприходовал, хех...
- Ты сказал, Тиффи? Зок Тиффи?
- Ну да. Он меня после респа, то есть после воскрешения, выхаживал.
Я задумался. Выходит, когда несколько лет назад Боггет появился в нашем училище, он пришел не просто откуда-то со стороны, а из самого Безмирья? Собака... Ясно же, что это была не какая-нибудь дворняжка. А кто тогда был в питомнике из псовых... Я задумался. Никого, кажется, не было. Зверье я знал на перечет, поскольку сам за ним ухаживал, так что, если бы там был кто-то подобный, я бы... И тут в моей голове возник образ здоровенного зверя, которого держали не в вольере, а в большой, отдельной, крепкой сбитой клетке в дальнем конце бестиариума, - существо с мощной челюстью и огромными зубами, нечто среднее между медведем и волком, такое тяжелое, что под ним прогибались половицы. Называлось это существо бирдог. Его зачем-то привез в училище один из взрослых ведьмаков. Подходить к бирдогу было запрещено, держали его не для тренировок, а для того, чтобы время от времени напоминать подрастающему поколению ведьмаков о том, с чем они могут столкнуться в своей профессии. Было много опасений из-за того, что такое чудовище держат в училище, так что пробыл он там совсем недолго - его забрали, увезли... Так всем сказали, хотя ходили слухи, будто бы этот монстр однажды ночью бесследно исчез. Я считал это обычной страшилкой - как и рассказы о том, что бирдог на самом деле не исчез, а прячется где-то в училище и по ночам выходит на охоту. Теперь же оказывалось, что немного истины в слухах все-таки было.
Я по-другому взглянул на Боггета. Пожалуй, в нем действительно было что-то от того могучего зверя, которого мне довелось увидеть, - та же нахрапистость, та же ярость в минуты гнева. Но унаследовал ли инструктор эти качества от бирдога? Сдается мне, он, наоборот, выбрал для воплощения зверя, подходящего себе по характеру. А вот легкая сутулость, физическая сила, инертность в движениях и улучшенная регенерация вполне могли перейти к Боггету от бирдога. Интересно, а знал ли в училище, куда на самом деле исчез бирдог, еще кто-нибудь, кроме Тиффи? А что если этого зверя кто-то привез специально для Боггета? И если так, то знает ли сам инструктор об этом?..
- Да затягивай сильней, не больно, - потребовал Боггет.
Я послушался. Боггет, хоть и хорохорился, все-таки рыкнул от боли.
- Извини. Ты сам сказал...
- Да знаю я! - Боггет затянул последний узел, поворочался, проверяя повязки, осторожно натянул рубаху. - Нормально все, не переживай. А ты чего на улице-то спал? Чего в дом не пошел? Я ж не запираю, а ночи уже холодные.
Я опустился на лавку напротив него.
- Чего не пошел? - эхом повторил я, вспоминая, как и почему уснул на лавке. Сердце медленно, накатом защемило. - Боггет... Я дурак, Боггет. От меня Рида ушла.
Он вздохнул.
- Знаю... Выпить хочешь?
- Давай.
Боггет поднялся, достал бутыль, разлил по кружкам какую-то мутную дрянь с резким запахом. Мне пить не хотелось, Боггету не следовало пить алкоголь из-за ранения. Но мы оба сделали по паре глотков.
- Прости, что не сказал сразу, - произнес Боггет хрипловатым голосом. - Она давно собиралась. С первых дней, как мы вернулись, не знала, куда себя деть, а потом надумала... Я надеялся, увидит тебя живого - передумает. Выходит, не передумала.